– Хорошо, – ответил Авраам. – Но ты должен сначала объяснить, как и когда я стал египетской мумией.

– Я уже сказал, – ответил Нефер, – что пребываю по ту сторону неба. Священный глаз Сета позволяет мне находить то, что я ищу. Я совершаю множество путешествий, но при этом не сдвигаюсь с места.

– Интересно, – сказал Авраам. – И что?

– Поскольку я исследую все три времени, мне встречаются загадки, многие из которых трудно постичь сразу. Но мудрость Сета, заключенная в лампе, придает тайнам понятную мне форму и показывает их так, чтобы я мог узреть их смысл. Я ясно вижу скрытые пути, проходы, ловушки и хитрости, какими бы они ни были. Благодаря этому я могу проникать в непостижимое. Со мной не сравнится никто из грабителей.

– Я рад за тебя. Но почему на мне были бинты?

– Я попросил лампу перенести меня в твою погребальную камеру. Если ты не помнишь ее, значит, лучи Сета создали ее сами. Если твоя мумия не сохранилась, то лампа Сета тоже создала ее заново.

– Зачем?

– Затем, чтобы я мог оживить ее. Я умею оживлять мумии, Авраам. Но я не могу оживить то, чего нет.

– У меня не было никакой мумии. Просто не могло быть, понимаешь?

Нефер засмеялся, как будто перед ним стоял говорящий нелепости ребенок.

– Почему ты считаешь, Авраам, что это так важно? Подобное уже было со мной, и не один раз. Например, я ограбил некрополь царства Пунт, а потом узнал, что никакого некрополя там не было. Скажи лучше, в какой части посмертного мира обитали твои души?

– Ничего про это не знаю.

– А что вообще ты помнишь?

Авраам задумался.

– Помню только, как заболело сердце.

– Ты отрекался от богов, когда был жив? – спросил Нефер.

– Нет… Вернее… Все чуть сложнее. В моем мире богов уже нет. Поэтому специально отрекаться от них не надо.

– Куда же вы уходите после смерти?

– Никуда, – ответил Авраам.

– Понятно, – сказал Нефер. – Если ты не служил богам и не помнишь, откуда твои души прибыли на зов моей лампы, это значит, что они пришла из Забвения. А в Забвение попадают те, чьи души пожрала Аммут после того, как они не прошли суд Осириса. Это и есть то «никуда», в которое вы уходите?

Авраам подумал немного.

– Я не говорил, что мы уходим в никуда, – сказал он. – Я сказал, что мы никуда не уходим. Это немного другое.

– Понимаю, – ответил Нефер. – Точно так же нельзя утверждать, что души, пожранные Аммут, куда-то попадают. Просто Аммут пожирает душу и наступает Забвение.

– Аммут? – спросил Авраам. – Кто это?

– Это священное чудовище с головой крокодила, грудью льва и задом бегемота. Ты ее помнишь?

– Нет.

– Это доказывает, что Аммут и правда пожрала тебя – ибо последнее, что она поедает, это память о себе. Из Забвения нет исхода, поэтому лампе пришлось создать тебя заново вместе с погребальной камерой. Такое со мной уже бывало много раз, и необычного в этом нет. Не будем терять времени, наполняя скукой сердце моего Господина. Быстро веди меня по своей пирамиде, Авраам, иначе Аммут пожрет тебя снова!