– Маат, Гор и Тот, – подвел итог Нефер. – Я понимаю. Маат представляет справедливость, Тот – уважение к тем, кто наделен мудростью, а Гор – уважение к тем, кто обладает властью.

– Обладающих властью не уважают, – ответил Авраам. – Их скорее ненавидят. Но при этом боятся.

– И поэтому ничего не решаются против них сделать, – кивнул Нефер. – Это и есть уважение.

– А что это за рыба? – спросил Авраам, кивая в центр зала.

– Рыба? – переспросил Нефер.

Лампа над его рукой задрожала и засветилась ярче.

– Да. Вроде рыба на подставке. С высоким гребнем.

– Это не рыба. Это глаз Гора.

– А почему твоя лампа так дергается?

– Третий глаз Сета есть рассеченный глаз Гора, – ответил Нефер. – Великие Уджаты узнают друг друга и обмениваются тайными приветствиями.

– Уджа… Уджаты?

– Уджаты, – повторил Нефер. – Когда Гор сражался с моим владыкой Сетом за корону Египта, великий Сет вырвал его глаз, рассек на шесть частей и поставил их себе на службу. А бог Тот, – он кивнул на обезьяноголовую статую у стены, – собрал их вместе, восстановил глаз и вернул Гору.

– Значит, Гор опять отнял его у Сета?

– У богов все не так, как у людей, – ответил Нефер. – Если Тот вернул Гору его глаз, это вовсе не значит, что он отнял его у Сета. Рассеченный глаз остался у Сета, а восстановленный вернулся к Гору и стал называться «Уджат». И я постигаю, почему он оказался на четвертом этаже твоей пирамиды, Авраам.

– Почему?

– Если ты стремишься к признанию и самоуважению, лишь мудрость Тота и сила Гора помогут тебе обрести их.

– Вот как, – сказал Авраам. – Возможно.

– Но для этого нужно, чтобы ты не отступал от добродетели, начертанной Маат, – добавил Нефер назидательно.

– А почему на полу эта рухлядь? – спросил Авраам.

Нефер осветил разбросанные по полу обломки и ветошь.

– Это не рухлядь. Все эти вещи ценны, важны и имеют отношение к самоуважению. К статусу тоже. Вот кадильницы для ладана – они помогают почитать богов и наполняют тебя достоинством. Драгоценные зеркала – разве без них ты поймешь, что твой облик вызывает почтение? Шкатулки для украшений – тут ты сам все понимаешь, муж ослицы…

Нефер называл предмет за предметом, и Авраам тут же начинал видеть их на полу. Все, поименованное египтянином, больше не казалось старой рухлядью – оно теперь выглядело новым и целым.

– Тут есть чем поживиться, – подвел итог Нефер. – Твоя пирамида не так безнадежна, как я думал сперва.

– А это что за гнилые жерди? – спросил Авраам.

Лампа засветилась чуть ярче.

– Это переносные троны… Видишь? Они очень дорогие – украшены золотом и слоновой костью. Лишь самых уважаемых сановников носили на таких. Но из пирамиды их трудно вынести. А золота на них не так много. Я их обычно даже не трогал. Идти надо за главным сокровищем сразу.