— В общем, вот, — я отсчитал деньги. — Мне домой пора. Завтра вставать в шесть утра.
Гаечка посмотрела на деньги и вздохнула:
— Что-то тоже заболеть захотелось.
Пять минут, и вот я на месте.
Дома был лазарет, как и вчера. Боря и Василий валялись на кроватях под телевизором. Мама только и успевала вокруг них квохтать. Увидев меня, переключилась на новую цель, вышла в прихожую и выдала:
— Наташка звонила. Сказала, у Андрея мама умерла, он завтра — в Москву.
— Грустно, — вздохнул я и пошел отчитываться перед отчимом о проделанной работе.
Завтра у нас с Канальей еще точно будет день, а что дальше — одному Богу известно. Что с отчимом мне дела вести нельзя, после той его выходки более чем очевидно.
Глава 21 Пара слов о важности профилактики
Неудачное утро задает тон наступающему дню — это я усвоил с детства. Вот если с утра дождь полощет, а ты пилишь на мопеде в черноту непроглядную, закутавшись в дождевик, а еще и холодище такой, что наверняка оледенение на дорогах, то невольно настраиваешься на напряг.
Ну почему мы не договорились встретиться возле мастерской? Хотя бы по серпантину оледеневшему ехать не надо было бы. Вот свалюсь сейчас, ногу сломаю — и все планы накроются.
Еще есть проблема — у меня на руках три миллиона. Один — оборотные средства, остальное — то, что заработал, и я никак не успеваю обменять их на доллары. Когда я просыпаюсь, мой валютчик еще спит, а когда возвращаюсь, его уже нет на месте. При этом курс все время меняется, и ежедневно я теряю десятки тысяч.
Надо как-то продумать маршрут, чтобы днем заскочить на рынок, обменять деньги и завезти их бабушке. А если оставить все как есть и не завозить, то надежно спрятать, например, в мопеде, но тогда нельзя ездить на нем. Есть еще вариант оставить деньги дома у Канальи, но тогда я снова буду терять из-за растущего доллара — раз. Два — дом не охраняется, а вдруг по закону подлости именно сегодня туда нагрянут воры?
Как же я надеялся, что Каналья ждет меня на повороте на Васильевку, но нет.
К счастью, мои опасения не подтвердились и дорога не оледенела, но это не помешало мне промокнуть. Хорошо сухие вещи взял.
В доме Канальи горел свет, я забежал во двор, постучал в окно, чтобы не смутить очередную его женщину, но он был один. Открыл, зевая и протирая глаза.
— Я готов!
— Не спеши, — вскинул руку я, — мне надо переодеться.
Пока сбрасывал промокшую одежду, думал одновременно о том, как не заболеть, и решал, что делать с деньгами. Все-таки рациональнее возить их с собой, спрятав в одежде, а в обед заехать на рынок к валютчику и обменять и лишь потом везти к бабушке. Да, так будет оптимально.