— Позвольте взглянуть на бумаги, — протянул руку участковый, внимательно все прочитал и вынес вердикт: — Извините за беспокойство.
Наташка замерла с разинутым ртом, ее губы задрожали, и она пробормотала:
— Мои вещи хоть… верните…
— Да пожалуйста, вот они. — Мордатый выставил мешок, потом вынес школьную сумку, откуда торчала зубная щетка, расческа, уголок учебника.
Участковый с сочувствием на нас смотрел. Наташка сунулась в мешок — там был товар вперемешку с ее вещами.
Похоже, захватчики отлично подготовились — вели они себя правильно, по букве закона, уходя от конфликта. Вот вам документы! Вот ваши вещи.
Когда дверь захлопнулась, участковый сказал:
— Покойная переписала имущество на этих людей, я ничего не могу сделать.
— Вот гангрена старая, земля ей стекловатой! С того света нагадила, мымра.
Пнув мешок, Наташка уселась на ступеньку и закрыла лицо руками.
Глава 24 Самый полезный ученик
— Давай домой отвезу, — предложил я, когда Наташка немного успокоилась.
Выплеснув ярость, она стала напоминать сдутый шарик, двигалась медленно, на все реагировала вяло. Нельзя было ее оставлять в таком состоянии. Не в первый раз за ней такое замечаю: после истерики она впадает в анабиоз и целый день может быть заторможенной, а весь следующий день проспать. Странно, что в прошлой жизни я не замечал, какая у меня сестренка хрупкая, считал ее стервозной дурой.
— Да куда… еще мешок… — Наташка всхлипнула, пнула вещи.
— Ну идем искать такси, — предложил я.
— Ты с дуба упал? — возмутилась она и на минуту ожила. — Лучше мне отдай…
Встрепенувшись, Наташка заметалась, потом о чем-то задумалась, ее рот искривился, и она заревела.
— Двадцать пять ты-ы-ысяч!
— Где они лежат? — спросил я.
— Тумбочка, где телефон. Я-ащик…
— Сейчас. Жди.
Я рванул назад, особо ни на что не рассчитывая. Ну а вдруг? Позвонил в дверь, заметив движение за глазком, прокричал:
— Верните деньги девочке. Пожалуйста.
Никто не открыл и ничего не ответил. Ну а на что я рассчитывал? Накатила злость. Захотелось схватить топор и крушить, ломать дверь, чтобы поролон из подкладки лез, как выпущенные кишки. Сжались кулаки, я вдохнул-выдохнул… И тут меня осенило! Я прислонился к двери, постучал кулаком и прокричал:
— Эй, вы, там! Хочу сказать важное.
Вроде бы возня стихла — незваные гости насторожились, прислушались.
— Завтра же вы уйдете отсюда, потому что нельзя лишать людей жилья. Вам будет очень стыдно! И вы уйдете.
— Да пошел ты!.. — взревели за дверью. — Ща как выйду, и звездец тебе, сопляк!
На одного точно внушение не подействовало, а что с остальными? Щелкнул замок, и я рванул вниз по лестнице, потому что драться с тремя здоровыми мужиками не собирался. Когда вышел из подъезда, Наташка на меня даже не посмотрела, была уверена, что никто мне деньги не отдал.