— У него бабка парализованная. Ему пятьдесят пять, ей семьдесят.

«Разница, почти как у нас с Верой», — подумал я.

— В молодости такая красотка была! Прям эта, как ее… ну… жена Есенина.

— Айседора Дункан, — подсказал я.

— Да! Этот Евгений у мужа ее отбил, тоже красавец был. А потом она постарела, а ему сорок. Он — по бабам, она — пить. Удар ее и хватил. Парализовало, только сидит, уже лет пять как, а дед бухает. Толстая, бородавка на носу, бр-р-р.

На душе стало совсем мерзко. Мы спустились во двор, Лялина подошла к телефонной будке, затрещала телефонным диском. Мы с Наташкой замерли, вытянув шеи. Дозвонилась участковому или нет?

— Алло, Михаил? Это Лялина… то есть Мартынова. Тут такое дело, девочка-родственница попала в неприятную ситуацию, надо кое-что проверить…

После ее разговора я позвонил отчиму и успокоил его.

* * *

С участковым, молодым светловолосым мужчиной, мы встретились возле дома Андрея. Обошли дом, убедились, что окна светятся, поднялись по лестнице, и участковый позвонил. За дверью раздалась возня, кто-то посмотрел в глазок, донеслось бормотание.

— Милиция, откройте, — сочным басом проревел участковый и развернул ксиву, ткнул в глазок.

И снова бормотание. Откроют, нет? Наташка сплела свои ледяные пальцы с моими и сжала их. Щелкнул замок, дверь приоткрылась, и вылез, как я понял, тот самый мордоворот.

— Здрасьте, — заискивающе кивнул он.

— В Андрюшином халате! — прошептала Наташка, закатив глаза.

Участковый представился, изложил суть проблемы: хозяин квартиры уехал, оставил девушку за ней присматривать, а тут являетесь вы и вышвыриваете ее на улицу. По какому праву?

— Так нечего было драться и кидаться, — примирительно проговорил мордатый. — Мы занимаем квартиру, точнее ее часть, вполне законно. Защищаем права гражданки, вступившей в наследство.

— Какой такой гражданки? — Наташка хотела крикнуть, но от волнения горло свело спазмом, и она просипела. — Это квартира Андрея!

— Частично, — сказал мордатый. — Сейчас принесу документы. Вот, смотрите, завещание покойной. Точнее, копия, но вот печать. Все имущество она завещает Томилиной Инессе Петровне. А поскольку эта квартира приватизирована в равных долях, я, как законный представитель Инессы Петровны, имею полное право тут быть. Вот доверенность. Все претензии можно решить через суд.

— Вы подпись подделали! — закричала Наташка, рванулась к мордатому, но я схватил ее за талию.

— Подавайте в суд, там разберутся, — издевательски улыбнулся мордатый.

— И подадим! Обязательно подадим! — вскинулась Наташка, отстаивающая интересы возлюбленного.