— Спасибо за поддержку, — обратился я к Каретниковым, обнялся с Ильей, и мы с Борей пошли за мамой.
Она молчала, сутулилась, куталась в плащ так, словно смертельно замерзла, хотя не промокла, в отличие от нас.
На лестничном пролете между третьим и четвертым этажом я ее остановил, развернул к себе и проговорил:
— Мама, ты хоть понимаешь, что он неправ?
Она кивнула, искривила губы, но не заревела, взяла себя в руки и призналась, повесив голову:
— Простите меня, мальчики. Но я так боюсь, что он меня бросит! Я тогда умру от горя. — Она приложила руку к груди и стиснула плащ.
Вот и какой с нее спрос? Я попросил:
— Мамочка, пожалуйста, сглаживай острые углы. Видишь, что Боря забыл помыть обувь, тихонько ему скажи. Так же с вещами. Потерпите немного, мы летом уедем.
В глазах мамы заблестели слезы, она сгребла нас, прижала к себе.
— Как уедете? Мальчики мои! Куда же вы?
И как заревет.
— К бабушке, не переживай. Просто сильно тесно в нашей квартире, вот и психуют все. Да успокойся ты!
Каково же было мое удивление, когда мы увидели возле подъезда машину отчима. Боря дернулся назад, сгруппировался. Шел дождь, и отчим сидел в салоне, но выскочил навстречу, увидев нас. Осторожно подошел, протянул руку сперва мне.
— Извини, погорячился.
— Проехали, — ответил я, отвечая на рукопожатие.
Боря пожал его руку с таким видом, будто сделал великое одолжение. Отчим стерпел, открыл дверцу перед мамой. Мы уселись на заднее сиденье.
Дома молча разбрелись по комнатам, молча улеглись спать.
Я очень надеялся, что утро вечера мудренее, забудутся вчерашние обиды и воцарится хрупкий мир, который никому не захочется нарушать.
Поначалу мне подумалось, что так и есть. Мама, как всегда, хлопотала на кухне, улыбаясь и щебеча. Отчим пил чай с вафлями, читая газету. Мы с Борисом приняли душ и заняли свои места за столом, пожелав всем доброго утра. Все было вроде бы как всегда, но шестым чувством я ощущал, что что-то сломалось, и починить это уже не получится.
Глава 7 Утра вечера мудренее
Время шло, но мало что менялось: все те же уроки, все тем же составом наша мафия заседала в столовой на большой перемене, никаких наездов заводских на николаевских, никаких известий от Гайде о больнице — я начал остывать к этой идее. Похоже, эта задача для меня пока сложновата, а жаль, дело-то хорошее!
Боря проникся перспективой постройки дома и все бегал за мной, чтобы мы нарисовали проект вместе, но было не до того.
В четверг я вернулся домой после шестого урока. Боря уже был дома. Бросив все дела, он выбежал в прихожую и, косясь на кухню, где царила мама, прошептал с заговорщицким видом: