— Раз уж сегодня день трех вопросов, и я тебя спросила по упрощенке. Садись, пять. А если серьезно… спасибо тебе, Паша. Мне из Москвы звонили, спрашивали про последствия урагана. Потом взяли интервью, по телику должны показать. Так-то компенсацию даже никому не выплатили. Копеечную подачку в двести тысяч! Теперь есть надежда, что процесс пойдет быстрее.
Я почувствовал, как жар разливается по телу, вспыхивает на щеках румянцем.
— Но я не могла тебя не спросить. И еще не могу не сказать… не предупредить. Конечно, ваши игры район на район выглядят очень увлекательно и по-взрослому, но они могут закончиться проломленной головой. Будь осторожен.
Мои глаза широко распахнулись. Ладно бы Еленочка предупреждала — она наша классная и в ответе за нас. Ладно бы Илона Анатольевна, душа-человек, которая за школьников костьми ляжет. Но — Вера… Почему? Почему она предупредила именно меня? Неужели ей не все равно, с проломленной головой я или с целой? Так хотелось это спросить, но я промолчал.
Когда на душе порхают бабочки и расцветают тюльпаны, чертовски сложно сохранять равнодушие на лице.
Или ее предупреждение — просто благодарность, баш на баш, и не стоит придумывать глупости⁈ Типа, ты обо мне позаботился, причем дважды, теперь я должна показать, что меня волнует твоя судьба.
Как бы то ни было, сегодня у меня есть вдохновение, чтобы сворачивать горы!
Глава 5 Хорошее сомнительное дело
Сразу после школы я заскочил домой, доел остатки вчерашней роскоши под наблюдением мамы и пешком рванул к себе на дачу. Чуть в грязи не утонул, но добрался. Лидия была на работе, а Ваня и Светка дома смотрели мультик про домовенка Кузю по черно-белому телевизору.
Как только я вошел, дети сорвались с насиженных мест, Светка повисла на мне, говоря:
— Папа Павлик, ура! — И, прищурившись, заглянула в глаза.
Подумалось: «Во сколько же я тебя должен был зачать? В семь лет? Рекорд, однако». Насколько помню, рекордсмену то ли одиннадцать, то ли тринадцать. Хотелось отмахнуться, но я подыграл им, пропел менторским тоном:
— Где сын мой Николай?
Дети покатились по полу, смеясь.
— Бузя в центре, — ответил Ваня. — Машины моет.
Я проверил кухонные шкафчики на предмет наличия круп: гречка, рис, мука, горох, соль, сахар — все есть. В холодильнике обнаружилось молоко и синие куриные окорочка. Оставив пятнадцать тысяч под банкой сахара, я велел сказать об этом Лидии. Надеюсь, все у нее с усыновлением хорошо.
После ливня грязища была по колено, по небу бежали пузатые тучи, и мопед я решил не брать. Поеду на охоту за Хмырем с парнями на автобусе, перехвачу Бузю, и пусть показывает, где ошивается малолетний рэкетир.