— Когда у вас «Фауст» планируется?

— На майские, — безразлично ответила Наташка. — Я говорю, чтобы перенесли, потому что все на шашлыках будут, но реж уверен, что все правильно. Будем играть перед пустым залом, эх…

— Не будете, — уверил ее я.

Сестра немного оживилась.

— Караванов так Фауста клево играет, что я его аж ненавижу.

— Завидуешь? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Сам персонаж бесит, — ответила она и стала рассказывать про коллектив, что обычно это серпентарий тот еще, а у них все позитивные, помогают друг другу.

— Так ты поступать передумала, что ли? — осторожно уточнил я.

Наташка вскинула подбородок.

— Были такие мысли. Но теперь точно поступлю. Убьюсь, но поступлю.

Она достала из-под дивана учебник по русскому, тетрадь, и углубилась в изучение предмета. Было бы неплохо, если бы она эти четыре месяца, плюс июнь, посвятила учебе. Вдруг повезет, и она поступит бесплатно? Маловероятно, конечно, но вдруг повезет?

Прозвенел межгород, и я бросился отвечать, и снова все домочадцы высунулись в прихожую, но быстро разошлись по своим местам, потому что меня соединили с Лексом.

— Привет, Лекс, это Павел.

— Ух ты! — обрадовался парень. — Какими судьбами?

— Дело есть. Кажется, я придумал, как тебе провести лето на море, ничего не заплатив.

— Ха! Заманчиво. Никак в гости зовешь? Но у меня же поступление. Если смогу, только в августе.

— Твой отец же — директор школы? — уточнил я. — И увольняться не собирается?

— Нет.

— Тогда слушай, какой у меня план…

Через пять минут я уже разговаривал с Владимиром Олеговичем, отцом Лекса. Он пока слушал, потом пошли наводящие вопросы, на которые я ответил, что за деталями — к нашему директору, ему план понравился, он вроде бы готов участвовать и уже просчитывает нюансы.

В начале разговора голос собеседника был осторожным, под конец беседы директор школы воодушевился, расспрашивал, какие у нас условия, какое море, когда прогревается, какие есть развлечения. Естественно, он разрешил дать его телефон нашему дрэку, в то время как номер дрэка я без согласования оставлять ему не решался.

Потом я позвонил деду, а то давно не общались, не просто по нему — по голосу его соскучился. Как жаль, что дед жил далеко, когда я был маленьким!

Дед просил больше товара, жаловался на скудный ассортимент, хвалил Влада и сказал, что моих денег накопилось сто тридцать долларов — он исправно меняет рубли на баксы и откладывает, и уже есть на что закупить запчасти. Я сказал, что овощи и фрукты в холодильниках заканчиваются, и можно переходить на орехи, консервы и сладости, ту же пахлаву, чурчхелу, консервированные абрикосы, сок виноградный, вино, опять же. Правда, все это хрупкое и тяжелое. Но дед уверил, что ничего страшного, у него-то машина. А вот бабушке справляться будет сложно, будет нужен грузчик. Еще дед посоветовал присмотреться к поставщикам мандаринов, сезон в той же Грузии заканчивается аж в марте, а так — довольно ходовой товар.