Камень с плеч скатился, стало легко-легко. Я вышел, как на пружинах, навстречу мне бросилась Лика, схватила за руку.

— Что?

— Все живы. У нас сестра. Успокойся, ну?

Лика закрыла лицо руками и рассмеялась. Обняла меня, как родного, и пролепетала:

— Спасибо, Пашка! Если бы не ты, я с ума сошла бы!

По дороге эйфория сходила на нет и появлялись вопросы. Когда жена была беременная, то делилась со мной переживаниями, и я очень много знал про беременность и роды. Разрыв матки — редкая патология. У здоровых женщин ее не бывает. Она появляется после кесарева и в результате травмы. Может ли такое быть, что отец ударил Лялину? Если так, то он мне больше не отец. Знать ничего о нем не желаю.

— Сестра, — проговорила Лика на улице, стоя возле моего мопеда и ежась. — Мама так и думала, что девочка, а дракон сына хотел. Думала Дианой назвать.

— Ты говорила, что они накануне поругались, — сказал я. — Я прямо спрошу: они дрались? Мог ли он ее ударить?

Лика испуганно на меня глянула.

— Я не видела. Он просто орал, всегда орал, а мать спокойно отвечала. Нет, вряд ли. Я-то не спокойно отвечала, огрызалась, вот он и набрасывался. А когда перестала, то и он отстал. Не думаю, что там прям настолько все паршиво. Ну… что он гуляет, это мы знаем. Я точно уверена, а мать не хочет замечать.

Помолчав немного, Лика спросила:

— Мне мама не говорила, что случилось. Толкнуть ее он, да, мог… Но я не поняла, ты что, за нас будешь, если это так? Мы же тебе никто.

— Конечно за вас, свежа еще память, кто такой Роман Мартынов, и во что он превратил мою мать. Так что, если нужна помощь, ты говори.

— Придешь завтра в больницу? — спросила Лика с надеждой.

— К сожалению, я завтра работаю. Мордатая говорила, что часы приема с часу до трех, так что, если придешь в это время, тебя не прогонят. Кстати, вот.

Я достал из рюкзака передачку для Анны, потом отсчитал двадцать тысяч и проинструктировал Лику:

— Это, конечно, должен делать муж, но на тебя больше надежды. Купишь всякого съестного: печенья, конфеты, бананы, мандарины. Один пакет — лечащему врачу, спросишь у матери, кто это…

Видя ужас в глазах девушки, я быстро исправился:

— Оставь пакеты у матери, она разберется, кому и что давать. У меня дома кофе есть заварной, крутой, не все продал еще. Давай заедешь, и я тебе подгоню пачку.

Лика закрыла лицо рукой. Думал — заревет, но нет, сдержалась, кивнула и проговорила тихо, сдавленно, сквозь ком в горле:

— Это неправильно! Здесь ты, а не он. Почему не он? Почему он, сука, по бабам таскается в такой момент⁈

— А он вообще знает? — осторожно поинтересовался я.