К моему удивлению, Алтанбаев бычить не стал.

— Да ладно, проехали. Нормальный ты пацан. Я и сам — Ал-тан-ба-ев, хоть рожа рязанская. — Он чиркнул зажигалкой, освещая свое лицо.

Он отдаленно напоминал Бреда Питт, только нос не вздернутый, а прямой и тонкий. Абсолютное несоответствие внешности и поведения.

— Нормальная рожа, — оценила Лихолетова кокетливо. — Симпатичная даже.

Егор заулыбался, провел пятерней по бритой макушке.

— Так че там кузькина мать-то?

— Темно. Давай к остановке, там фонарь есть, — предложил Рамиль, потирая руки.

Компания гопников потянулась к остановке, как стайка молей — на свет, мы — за ними. По голосу я узнал среди свиты Алтанбаева нашего Заславского.

На остановке стояла кудрявая женщина лет сорока. Увидев нас, она испуганно распахнула глаза, попятилась. Алтанбаеву было все равно, а мне стало жаль ее, и я крикнул:

— Не бойтесь, мы вас не тронем. И никого не тронем.

— Спортсмен гражданку не обидит! — поддержал меня Кабанов.

Но тетка предпочла отойти подальше, освобождая нам асфальтированный пятачок. Я отдал сумку Боре, Рам — Чабанову, и мы встали друг напротив друга в боксерской стойке. Рам сделал ложный выпад, я тоже шагнул навстречу и обозначил «двойку». Рам успел закрыться, отпрыгнул, попытался ударить ногой мое бедро, я выставил блок, подняв колено, схватил его за икру, чуть дернул на себя. Говоря:

— Ронять его не буду. Представьте, что дальше бой перешел в партер.

— Это ж в театре, — ляпнул кто-то и получил затрещину.

Мы с Рамом немного показательно побоксировали, сопровождая бой «вертушками» и блоками, непрактичными, но эффектными ударами ногами.

Гопники наблюдали, разинув рты. Затесавшийся среди гопоты наш одноклассник Игорек Заславский так вообще челюсть чуть не уронил. Не сговариваясь, мы с Рамом повернулись к зрителям и поклонились, сложив руки на груди. Это было совершенно не в тему, но гопникам понравилось. Зяма зааплодировал, и в его глазах я прочел обожание.

Точно память, как у рыбки. Полгода назад был кровным врагом, смерти моей желал — и на тебе, в рот заглядывает.

— Круто, ну чо, — оценил Алтанбаев.

— Я тоже так хочу уметь, — проблеял незнакомый белобрысый парнишка из группы поддержки.

— Так бросайте бухать и нюхать — и к нам, — предложил я. — Мы всего за полгода так прокачались.

Заславский присвистнул и задумался. Все затихли, воцарилась такая тишина, что было слышно, как Алтанбаев скребет макушку.

— Давайте, мужики! — подзадорил их Рамиль. — Или боитесь не потянуть?

Минута славы вдохновила его изобразить бой с невидимым противником, а потом — исполнить несколько акробатических трюков из брейк-данс.