Димоны, Рамиль, Саня Кабанов, Денчик…

Косись оно все колосись! Плевать, что где-то что-то открутится, если в опасности будут дорогие мне люди. Я не бог и не святой, потому поступлю не как должен бы и как гипотетически правильно, а так, как требует сердце.

— Пять секунд, — проговорил я, косясь на сплетницу Заячковскую. — Вы идите, я скоро. Нужно кое-что сделать.

Все ждали объяснений, пришлось протараторить:

— Быстро все в столовую. И не удивляться! Нам нужны союзники. Много союзников, потому рассказывать о случившемся не можно — нужно. Ну?

Илья раскинул руки и погнал ребят на полдник.

Для быстрого распространения информации нужен был человек, у которого язык, как помело, и Зая — наилучший кандидат на роль глашатая.

— Жень, — позвал я ее.

Зая заинтересовалась, поправила начесанные волосы, напоминающие трамплин.

— Что?

— Не хочешь пойти со мной в столовую?

Ее глубоко посаженные чуть раскосые глазки вспыхнули, она приосанилась.

— А давай.

Мы направились туда. Я еще ничего не сказал, а она уже начала выполнять свою работу:

— Паш, а что, Памфилов подрался? И че вообще случилось?

— Подожди, скоро все узнаешь.

Каково же было ее удивление, когда вместо романтического свидания она попала на заседание партизанской ячейки. Прежде чем Лихолетова начала свой рассказ, как она ходила к Инне, я коротенько ввел Заю в курс дела. На нее косились, но ничего не говорили: надо значит надо. Зая же почуяла неладное и насторожилась, но, услышав сплетни, навостила уши. Это ведь не просто сплетни, а она оказалась у самых истоков грандиозного скандала и теперь понесет в массы информацию.

— К Инне мы ходили втроем, — излагала Рая. — Я, Сашка и Алиса.

— Мне бы она просто не открыла, — пожала плечами Гаечка, — потому я так. На подтанцовках.

— А чего вы к ней ходили? — затараторила Зая. — И чего такая таинственность?

— Потому что меня чуть не убили заводские, — сказал я. — Кто-то нанял гопников, чтобы они меня прирезали.

— Офиге-еть! — протянула Зая восторженно и заерзала на табуретке, забыв про чай и булочку.

— Да только не на того напали, я их отмудохал, и они разбежались.

— Ну, мы решили выяснить, кто за этим стоит, — взял слово Памфилов.

Я продолжил:

— Больше всех меня ненавидит Райко, к нему мы пошли первому, но он оказался ни при чем. Еще на меня может зло таить Подберезная…

— За что? — удивилась Зая.

— Не дал Инке, прикинь, — сострил Ден, и Зая от смеха чуть ли по полу не покатилась. — Она аж топиться пошла!

— Что ты мелешь? — прошипел я, и Денчик прикусил язык.

— Офиге-еть, как скучно я живу! — оживилась Заячковская и посмотрела на источник сплетен, Лихолетову, как Винни Пух — на мёд.