С моря дул вышибающий слезу ветер, стонали тросы немногочисленных яхт, что хранились на станции на платформах, вдалеке рокотало море, потому голоса и смех я услышал лишь на подходе к памятнику, а также увидел силуэты. Много силуэтов, слишком много. Может, у металлистов сегодня день встречи?

Я ускорил шаг, и вскоре меня заметили.

— Павел идет, — узнал я голос Ильи, и сразу от сердца отлегло.

Свои! Да много их как! И все вооружены: у кого палка, у кого кусок арматуры, и даже цепи имелись! Десяток шагов, и я разглядел всех, принялся пожимать руки, отмечая, что появились какие-то незнакомые парни. Илья, Димоны, Рам, Кабанов. Алтанбаев, Заславский, Зяма, дистрофичный Понч, такой же дистрофичный армянин Хулио, Крючок, при взгляде на которого хотелось сказать: «Квадратиш, практиш, гуд!»

Помимо этих ребят, на сходку пришли Караси, Катька и Санек, и Наташкины одноклассницы, перегидрольная Ласка и бучиха Ольга. Называется, нас не звали, но мы приперлись. Но больше всего меня интересовала четверка мордатых бритых наголо парней с цепями. Это еще кто такие?

Будто отвечая на мой вопрос, Алтанбаев подвел ко мне самого крупного бычка и представил:

— Знакомьтесь. Март, это Адик или просто Ад. Ад, это Март.

На секунду я завис, пытаясь понять, кто такой Март, тут ведь только двое: я и Адик. И тут как дошло! Март — это производное от «Мартынов», то есть это я. Меня записали в авторитеты, а у авторитетов должно быть погоняло, желательно — звучное. Уважение решает все. Раньше такие как Райко дразнили макаконом, теперь серьезные парни кличут Мартом.

— Привет. — Я пожал широкую шершавую ладонь и ощутил себя мелким рядом с этим мастодонтом, который на полголовы меня выше, а шире так раза в два.

Лет мастодонту могло быть от шестнадцати до плюс бесконечности.

— Наехали заводские? — пробасил Ад, как тот бычок из мультика, который называл волка батяней. — суки, задолбали! Пусть только сунутся! — Он сделал жест, будто сворачивает шею цыпленку. — Ненавижу. Так что, если вдруг какой кипеш — зови.

Придя в себя после осознания того, что я — Март, я спросил:

— А ты с какого района?

— С этого, Март, с этого. Южные мы. Вон в тех домах живем. — Он кивнул на сталинки, мимо которых я только что проходил.

— Спасибо, пацаны! — поблагодарил их я. — Надеюсь, сегодня глобального мочилова не будет.

Парень, стоявший за спиной Ада, заржал.

— Глобальное — гы-ы, мочилово — гы-ы! Надо запомнить.

Я окинул взглядом воинство, вставшее под мои знамена, и преисполнился гордостью и благодарностью. А еще меня охватило то самое чувство единения, что охватывает демонстрантов: мы — одно целое, мы — сила и непобедимое воинство!