Еще в лагерь рвался Игорь-боксер, он сдал экзамены и должен приехать в составе второй смены.

В шесть я уже оделся и ждал деда.

Накануне мы скинулись всем классом на подарки учителям — кто сколько мог, получилось пятьдесят тысяч — в основном усилиями Заячковской, Райко и моими. На эти деньги я заказал деду блок шоколада, канцелярию, мелочевку типа красивых ручек и блок растворимого пакетированного кофе — каждому учителю получится по десять пакетиков, плюс новомодный пакетированный чай. Подорожав, заварной кофе стоил почти двадцать тысяч, я думал купить его классной, но после инцидента с Поповой решил, что обойдется.

Все должно лежать у деда в машине, рассортированное по красивым пакетам с изображением девушки. По меркам будущего это не подарки — пыль, сейчас же даже сам пакет представляет ценность, его будут беречь, если испачкается — стирать и носить, пока он не порвется.

Когда в дверь позвонили, я был готов, надел костюм и галстук — спасибо памяти взрослого, сам возился бы полгода — и встречал старшее поколение при полном параде.

Ко мне поднялся дед, деланно смахнул пот со лба.

— Ну ты и забрался! Поехали, мама ждет в машине. Подарки там же.

Прихватив взятый в аренду Борин «Полароид», который он купил на поддельные акции «МММ», я сбежал по лестнице вслед за дедом.

Лихолетова на подарки не скидывалась, она принесла розы, каждому — по огромной розовой розе на длинном стебле. Правда, только что срезанные молодые побеги загрустили, и цветы наклонили бы головы, если бы не целлофан.

Возле школы собралось огромное количество машин — не как на вечер встречи выпускников, когда каждый норовит блеснуть достижениями, но гораздо больше, чем в обычный день.

Рая ждала при входе в школу — с «одуванчиком» на голове, размалеванная, в леопардовом платье. Рядом были ее отец и мать — оба невысокие, не круглые даже — квадратненькие, яркие и вычурные. Отец прилепил длинную прядь на залысину, но он был ниже моей мамы, и все замечали его плешь, а вырядился в… смокинг! И бабочку нацепил. Мать была постаревшей копией Раи, только дочь не позволяла себе столь откровенные декольте, демонстрирующие спелые дыни.

Судя по тому, что цветов у Раи был огромный букет, наши еще не приехали. Я забрал свой цветок, протянул Рае пакет с подарком и посмотрел на маму, которая остановилась чуть в стороне, чета Лихолетовых спикировала к ней, поглядывая на деда в малиновом пиджаке с уважением и восторгом. На маме было скромное зеленое платье и бусы под цвет, она красилась в темно-рыжий, и ей это неимоверно шло. Если оценивать ее взглядом взрослого — совсем молоденькая, больше тридцати трех ни за что не дашь.