Из столовой, с заднего входа, вывели лагерь, построили и, чтобы дети нам не мешали, повели их на море купаться. Дети тянули шеи, глядели на нас с любопытством. Скоро они поедут домой, уступив место следующей смене.

Я остался с Раей поджидать наших. Некоторых родителей я видел впервые на том самом классном часе, где мы обсуждали выпускной, теперь интересно было посмотреть, как они преобразятся. Вот идет Кабанов с мамой в вечернем бордовом платье. Издали посмотришь — высокая, тонкая, ну точно модель. Но когда она подошла поближе, стали видны морщины, круги под глазами — она тяжело пережила смерть мужа, постарела и, казалось, сравнялась возрастом с бодрой бабушкой Пляма.

За ними — два семейства Ани и Тани из «В» класса. Дальше — Каретниковы. И Леонид Эдуардович, и тетя Лора одеты просто и со вкусом.

Дальше — Гаечка с изможденной худой матерью, почерневшей от тяжелой работы.

Заславский шел один — гордо вскинув солидного размера нос, одетый в белую рубашку и черные брюки, смуглый, с выбеленными солнцем волосами. Его мать пьет, он ее стесняется, потому на выпускной не позвал.

Вдалеке замаячила толпа из Верхней Николаевки. Но раньше них явились хлебные магнаты Райко, они приехали на своей иномарке, хотя идти им было от силы пятьсот метров. Папаша Райко по прозвищу Корм — в сизом пиджаке с отливом, мать — в блестящем золотистом платье, вся в золоте и побрякушках, с гигантским букетом — ну просто ярмарка тщеславия. Не идут, а плывут, свысока на всех поглядывают. Петя подошел к нам, его родители не стали с плебеями ручкаться, гнилой папаша только нанес визит вежливости моему деду и пожал его руку с неким даже подобострастием.

По правде говоря, дед был местной достопримечательностью. Все косились на него, шептались. Или мне показалось, или учителя специально выбегали из столовой, чтобы взглянуть на московского богатея.

Наши девчонки собрались в стайку, рассматривали и обсуждали прибывающих.

Мамаша Пети демонстративно достала видеокамеру из объемной сумки, но никого не снимала, рисовалась, типа посмотрите, что у меня есть! Свысока чета Райко на всех смотрела, пока не пожаловали двухметровые родители Барановой. Вскоре во дворе собралась наряженная пестрая толпа. Девушки в разноцветных платьях, похожие на цветы, юноши при костюмах.

А вон и Мановар плетется, он единственный пришел без матери, с отцом — молодым лохматым стилягой в зеленом пиджаке и расклешенных джинсах. Необходимость выглядеть, как все, Егора демотивировала.

Пока учителя лихорадочно наводили порядок, школа была закрыта.