— Звучная фамилия, — оценил я и произнес голосом ринг-анонсера: — На ринг выходит многократный чемпион Тимофей Гор-гоц-кий! Р-руский медве-едь против Тайсона Фьюри!

— А почему Тайсон — Фьюри? — полюбопытствовал Тим. — Или я чего-то не знаю?

Тьфу ты, Тайсону Фьюри сейчас семь лет! Но есть более известный Тайсон!

— Против Майка Тайсона ты вряд ли выйдешь, он к тому моменту состарится. Но, может, будет другой Тайсон. Круговорот Тайсонов в боксе.

Так, перешучиваясь, мы съели полторта, потом Света провела экскурсию по огороду, где у нее была своя грядочка клубники.

— Даже варенье сварили, столько ее было! Две баночки.

— Новая грядка, — вздохнул Тим. — Наша вот она.

— Да, мы отсюда усики брали, — похвасталась Света. — А еще вон там помидоры! Огурцы почему-то плохо растут.

— А как же кабачки? — сыронизировал я. — Дарить кабачок — без этого никак.

— Есть кабачки! — не поняла сарказма Света и рванула к забору, где виднелись огромные знакомые листья, поковырялась в них.

— Ого, три новых есть! Будем жарить?

Глядя на нее, я думал, сколько ей будет в 2025 году. Тридцать девять лет! Больше, чем сейчас — маме. Давным-давно, года в три я осознал, что все люди смертны, такие звонкоголосые девочки станут взрослыми тетками, потом — бабушками… И мама, красивая и молодая мама состарится и умрет, и я умру — меня не станет. Вообще не станет! Такой ужас накатил, что я три дня не мог есть и спать.

Теперь же я знаю, что мы не исчезаем бесследно, и это понимание греет.

Света притащила два кабачка, один отдала Ване. Мы вернулись в кухню, где она исполнила угрозу и пожарила их кольцами.

Так мы скоротали время, и я предложил пойти на базу всем вместе, потому что понимаю, как страшно оставаться на даче одним после такого. Дети с радостью согласились, а Тим и так туда собирался.

На базу мы пришли с опозданием на восемь минут. Все уже были в сборе, тихонько играла музыка, доносились голоса, отчетливо слышно было только Лихолетову:

— Да я те говорю!

В ответ: «Бу-бу-бу» — то ли Минаев, то ли Кабанов.

— А че он опаздывает? — гаркнула Рая. — Он ваще никогда не…

— Привет! — поздоровался я, и мы ввалились вчетвером.

Света и Ваня восторженно раскрыли рты, завертели головами, изучая Борины рисунки. Брат рванул навстречу с криком:

— Так это правда? Че ж ты не позвонил, ничего не сказал? Я только тут…

Он уставился на Тимофея, отвесив челюсть.

— Ой, а ты что, живой?

Мы с Тимом переглянулись, прошли к столу, и я сказал, переводя взгляд с одного озабоченного лица на другое. Пришли все, кроме Рамиля.

— Да, на дачу ночью пытались проникнуть воры. Никто из наших не пострадал. Подробности позже, сначала хочу знать, что говорят.