— Девочки, сходите к Алисе вечером? — скорее предложил, чем спросил Илья.

Натка и Гаечка переглянулись и синхронно кивнули. Я достал письмо, помахал им.

— У меня еще кое-что есть. Отгадайте, от кого оно.

— Наш друг толстяк! — улыбнулся Ян. — Ты уже читал?

— Нет. Видишь, оно запечатанное.

— Давай, вскрывай же! — Пританцовывая от нетерпения, Наташка потерла руки.

— Что, подруга, не терпится? — прищурилась Гаечка. — Мне тоже.

Теща меня-взрослого, помешанная на околопсихологической и превдоэзотерической ерунде определяла характер человека по тому, как стерта губная помада, стоптаны туфли, вскрыт конверт. Я просто взял со стола карандаш, поддел конверт и вскрыл сбоку — образовался рваный край. Непоследовательный неряха — так меня классифицировала бы она.

Вынул и развернул двойной тетрадный лист в клетку. Почерк у толстяка был мелким и кучерявым.

— Привет, Паша, Борис и Наталья! — зачитал я. — Или Павел? Как тебе больше нравится? Я постеснялся спросить, а сейчас жалею. Передавай привет ребятам и девчатам, каждому лично в руки.

Ко мне подошел Ян, протянул руки, я положил на них воображаемый привет, а дальше я называл имя, а парнишка вручал ему гипотетический привет.

— И отдельный привет Шевкету Эдемовичу. Верю, что ты передашь ему. И скажи, что этот человек перевернул мою жизнь. И передай спасибо. Я очень бы хотел такого деда. Поскольку своего нет, я взял твоего взаймы. Крутой дед! И вы все крутые! У меня никогда не было друзей. Это было лучшее лето в моей жизни, я многому научился и многое понял. За эту неделю я похудел еще на килограмм, бросил фортепиано, записался на самбо и в школе уже трижды подрался, у меня подбит глаз и, похоже, сломан палец. Бабушка в ужасе, говорит, я поддался дурному влиянию. Зато все заткнулись и не лезут. Но все равно со мной никто не общается. Вы были крутые, и мне снова хочется в наш дом у реки.

Мне подумалось о том, что неуклюжий и смешной парень так складно излагает мысли! Можно сказать, он мыслит категориями взрослого. Мне почему-то вспомнились «Каникулы в Простоквашино», и я невольно заговорил голосом Матроскина:

— Хорошее на этом заканчивается. Бабушка хочет продавать дачу. Попытаюсь ее убедить, чтобы не делала этого. Если не послушает — приеду и буду там жить. Один. Паша, ты ж позволишь мне торговать по выходным, привезешь для меня товар? В школу твою пойду, в десятый класс. Наши тренировки все равно лучше, чем сейчас. А к бабушке в гости буду ездить. Никак нельзя нам дачу продавать! Попытаюсь уговорить съездить туда на Новый год. Желаю всем удачи. Жму руки. Тимофей.