Илья покраснел. Учительница добавила:

— Я слышала, что случилось, и искренне рада, что все наладилось. Коньяка не надо, ваши растущие организмы могут отреагировать не так, как вам хотелось бы, и это может навсегда отбить тягу к алкоголю.

— То есть вы считаете, что это плохо? Отбить тягу к алкоголю? — спросил я.

Она пожала плечами, и на выход мы направились вместе.

— Все хорошо в меру, — ответила учительница уже на улице. — А виноделие — это ж отдельное искусство!

Слышала бы ее Джусиха или Никитич! Дрэк, напротив, согласился бы, он коньяк любил, сам видел.

— Возвращайтесь к нам учителем русского, — предложил Илья.

— Да, на кого вы нас покинули? — сыронизировал я, хотя знал ответ, и Вера Ивановна подтвердила мои предположения:

— Меня никто не спрашивал. Людмила Кировна захотела ваш класс, а мне дали пятые.

— Потому что с мелкими сложнее, — усмехнулся я.

— Может, и поэтому, — уклончиво ответила Вера Ивановна.

— Интересно, если всем классом отказаться от Джусихи, вас вернут? — спросил Илья. — Так ведь не делается! Ну, так, как она с вами поступила.

— Увы, делается, — вздохнула учительница. — Про дедовщину слышали?

— Да, — грянули мы в один голос, и я развил тему:

— Везде то же самое, в любом учреждении. Молодой специалист не особо имеет право голоса. Вот если двадцать лет продержится в зоотеррариуме, тогда да, приобретет вес. В итоге остаются не самые лучшие, а самые ядовитые. Гнилая система. Ненавижу.

В той реальности Веру Ивановну из школы выжили, а Еленочка наша продержалась, потом вышла замуж и сменила место жительства.

— Откуда ты такой умный? — удивилась учительница.

Вспомнился анекдот, где эту фразу обронил муж во время ссоры с женой, теща услышала и крикнула из соседней комнаты: «Тебе показать?» Этого я, конечно, не сказал.

— Оттуда, откуда все.

Возле дорожки, ведущей к Илье, мы распрощались с Верой Ивановной, и я заметил Каюка на качелях, который хотел поехать к бабушке со мной. Увидев нас с Ильей, он вскочил и ломанулся навстречу.

Убедившись, что справедливость восстановлена, я спустился в подвал, выкатил мопед и с Каюком на заднем сиденье поехал к бабушке, ловя завистливые взгляды дворовых мальчишек. До чего же хорошо, когда тепло, ветер по щекам, и ты — не крошечная шестеренка, которую стачивает система, адаптирует под себя, а ее пусковой механизм. Важная деталь, приводящая в движение все вокруг.

Как же было страшно, когда взрослый ушел, и как же здорово сейчас!

Ехали мы чуть дольше получаса, притормаживали, пропуская грохочущие фуры, потому что казалось, они нас просто сдуют с дороги. Пыхтели с горки на горку. Перекрывая рев мотора, Юрка хвастался школьными успехами, и что дядь Леша купил раму мопеда и колеса, а еще он ремонтирует соседские машины. Сам покупает запчасти, чтобы хозяева не напрягались, и перепродает. Копит себе на нормальный протез. Вспомнилась мать Юрки, которую я попытался закодировать. Интересно, почему не сработало?