Тимофей сразу скис, друзья уставились на меня непонимающе. Пришлось объяснять:

— Сейчас она, скорее всего, думает, что ты утонул, попал под машину, тебя утащили цыгане. Улавливаешь? И ей еще полтора дня обивать пороги ментовок, обзванивать морги. Может, она вообще не поверила, что ты смог так поступить? Если ты позвонишь, то, во-первых, она перестанет тебя хоронить, а, во-вторых, примет факт, что у тебя есть право голоса, и твои слова не пустой звук.

— В этом что-то есть, — кивнула Саша.

— Она орать начнет! — развел руками Тим.

— Зато услышит тебя. Она так и так узнает, что ты здесь. А если помрет от волнения? Ты потом себя не простишь.

— Он прав, — подтвердил мои слова Илья и добавил: — Так правильно. Так ты покажешь, что не боишься ее, не дался и готов себя отстаивать.

При мысли о том, что с бабушкой может что-то случиться, Тим побледнел, вскочил.

— Позвонить ей хочешь? — спросил Илья и встал с дивана. — Идем.

Тимофей чуть ли не побежал за ним. Хотелось послушать, что он там говорит, но я остался и обратился к одноклассникам:

— А теперь давайте сочинять тупые и бездарные стишки. Джусиха думает, что, блеснув талантом, себя выдаст тот, кто писал эпиграмму на нее.

— Я этого не выдержу! — прошептала Гаечка, у которой талант точно имелся.

— Ладно. Давайте так. Берем листок. — Я вырвал чистый лист из тетради в клеточку. — Выбираем стихотворный размер. Пусть это будет ямб.

— Это как? — спросил Димон Минаев.

— Это когда ударение на каждый второй слог. Мой дя́дя са́мых че́стных пра́вил, например, — объяснила Гаечка. — Он самый простой, как по мне. Ну, что такое рифма, все знают, да?

Все закивали, в том числе Ян.

— А если ударение на первый слог — хорей? Че-то путал их всегда, — прогудел Чабанов.

— Потому что нелогично, — выдал Ян. — Хорей — в нем самом ударение-то на второй слог, а в ямбе как бы на первый. Вот и путаница.

— Ну а дальше что? Лист-то зачем? — спросил Рамиль.

— Играть будем. Я пишу первую строку, никому не говорю, что там. Ее видит только тот, кто пишет вторую. Потом второй загибает мою писанину и передает третьему, тот первую строку не видит, и так далее. Получается, что каждый следующий видит только одну строку. Как все напишут, разворачиваем. Должно получиться смешно.

— Рифма одинаковая получится, — сказала Гаечка.

— Значит, нечетный номер задает рифму, четный рифмует, — подытожил я и проставил номера. — У нас тема — природные явления, помним, да? Никто не против, если я начну? Размер путь будет, как у Пушкина, и количество слогов такое же.

На другом листке я написал: