— Как дела, Павел? — спросила она, когда я, заглушив мотор, закатывал мопед во двор.

— В классе семь новеньких. Так что дела, как обычно в таких случаях: непонимание, драки, выяснение, кто главный, — буднично ответил я, уверенный, что она поймет. — Родителей вчера вызвали в школу из-за того, что мы передрались всем классом.

— Я слышал, Чума в больнице, — подхватил Каюк, — и говорят, из-за тебя.

— Его избил отец после вызова в школу, — объяснил я. — Был у него только что. Чума выглядит так, словно его каток переехал.

Бабушка покачала головой.

— А чего передрались-то?

— Чума издевался над нашей учительницей, я выставил его из класса, и он вызвал меня на дуэль. В самый разгар боя вмешался директор, потому что кто-то наябедничал и выставил все так, будто это сделал я. Такая история.

— Молодец, — оценила мой поступок бабушка. — Все правильно сделал. Горжусь тобой, внук! У тебя, Юра, что?

Как же моей маме повезло с родителями! С одной маленькой поправкой: то, что хорошо русскому, немцу смерть. Мама — как тот немец. Настрадалась, наверное, с жесткой бабушкой. Ей хотелось в куколки играть, косички плести, а тут — упал, отжался!

— Оценок пока нет. А так — буду учиться хорошо, хочу мопед.

Я хлопнул его по спине.

— Неправильная мотивация! Учиться — умнеть — богатеть! Станешь умным, поймешь, что делать, чтобы купить и иномарку, и квартиру.

— Ба, ты говорила, где-то вскопать надо, — вспомнил Юрка. — Ща поем, покажешь? Потом погулять хочется.

Бабушка подошла и молча обняла Юрку. Не по-женски нежно, а схватила, притянув к себе.

— Конечно, Юра. Спасибо, ты здорово помогаешь. Мальчики, будете обедать?

Вместо меня ответил заурчавший живот. По пути в кухню я заметил десятилитровые банки с бродящим виноградом, выстроившиеся вокруг подвала, в нос шибануло брагой — бабушка будет гнать самогон. Помнится, она обещала деду бутылочку первака, настоянного на можжевеловых ягодах — почти джин.

Мы уселись за стол, позволяя бабушке за нами поухаживать. Она вроде как даже помолодела и оживилась после того, как я помирил ее с мамой. А может, общение с Юркой пошло ей на пользу. Пожилым людям важно о ком-то заботиться. Когда излишне назойливы, они не пытаются нам досадить, а хотят быть полезными — в этом был уверен я-взрослый. Я-прежний думал, что у стариков усыхает мозг, они лишаются разума и превращаются к прилипчивых мух.

Иногда их опека приобретает уродливые формы, но в этом нет злого умысла.

И как здорово, что бабушка не такая!

— Жаркое с зайчатиной! — блеснула глазами она. — Будете?

— Мы вместе его добыли! — похвастался Каюк. — Молоденький. Мясо нежное.