Домашний, — кивнул я.

Мои мысли вертелись вокруг Лидии. У меня талант знакомить людей, которые друг другу нужны. Лидии нравится возиться с обездоленными детьми. Дети любят ее. Но между ними стоит нищета, а у меня пока недостаточно средств, чтобы им помочь. Но хотя бы нашелся человек, который готов помогать сиротам, и можно будет просто снять им жилье. А там, глядишь, и приживутся, прикипят к Лидии, а она — к ним. И не пойдут по наклонной, не замерзнут в подворотне во время очередного норд-оста, а станут людьми, создадут семьи, сделают что-то важное и полезное.

Распрощавшись с бабушкой Марфой, я вернулся к Бузе, который все не мог расстаться с мопедом, и вместе с детьми мы поехали к Лидии. Иван и Света как увидели ее, так и рванули, сверкая пятками. Прилипли с двух сторон, повисли на ней. Бузя сдержал порыв, стоял на месте, пританцовывал. Я не вмешивался, чтобы не порвать нить доверия, которая между ними протянулась.

По обрывкам фраз я понял, что Лидия лежала в больнице с давлением, потому так долго не приходила.

Выполнив свою миссию и оставив детей в добрых руках, я поехал к ребятам в подвал, чтобы провести тренировку. Там были только одноклассники, даже Рамиль, готовый тренироваться. Я первым делом налил себе воды, выпил стакан залпом, упал на диван, посидел немного с закрытыми глазами, чтобы переключиться с одной волны на другую. Но из головы не уходила Лидия.

Плюс ко всему, сегодня вечером надо позвонить бригадиру, узнать, как дела. Потом — деду, заказать жвачек и резинок для волос…

Из раздумий вывел голос Гаечки:

— Паш, прикинь, на улице ко мне подошла Баранесса, как будто караулил, с Семеняк. Сказали, что, если буду с тобой дружить, мне прям ваще хана.

— А ты?

Я был уверен в том, что Гаечка не предаст, спросил больше для обратной связи.

— А я сказала, что они мне никто и не указ, а наездов я не боюсь. Баранесса аж побледнела от ярости, не ожидала такого. — В голосе Гаечки слышалась гордость.

— А ко мне подходил Райко, — поделился Димон Минаев. — Угрожал расправой. Ну, за то, что я с тобой дружу. Райко предложил тысячу рублей… Ну а я сказал, что он брехло, у него ж для Чумы типа денег не было. — Он захихикал. — Барик на него потом наехал, и про меня забыли.

— То же самое, — кивнул Чабанов. — Типа, будешь дружить со стукачом — будешь бит. Я сказал, что ты не стукач, и он, дебил, мне не указ.

— Спасибо, друзья, — улыбнулся я.

Хоть я и был в них уверен, все равно в глубине души ворочался червячок сомнений, что они отвернутся, если им мое общество перестанет быть выгодным. Теперь же камень с плеч свалился.