Еще бы Ян с Борисом пришли и толпу привели, но я запретил им участвовать под страхом исключения из клуба, разрешил присоединиться к митингу только после уроков. Все потому, что семиклашки еще мелкие, сами они до такого не додумались бы, и это выглядело бы подстрекательством.

Если бунт заканчивается крахом, то быстренько вычисляют его лидеров — и на Соловки их. Я отлично это осознавал и готов был взять вину на себя. Память взрослого говорила, что ничего страшного не случится, сейчас такое время, что дерзкий поступок не подмочит мою репутацию, а скорее, наоборот, меня зауважают как сильного и право имеющего.

Но для меня-нынешнего такой поступок был попранием всех основ и нарушением правил, это грозило статьей «Хулиганство» и постановкой на учет в детскую комнату милиции. Вот такой вот я загадочный герой.

— Ну валяй! — Ольга снова надула пузырь, презрительно глядя на восьмиклассников. — Че за сходка?

— Дело деликатное. Нужно по одному-два представителя от каждого класса — во избежание утечки информации.

Мановар присвистнул и сплюнул в траву, почесал костлявую коленку, торчащую из порезанных коричневых штанов.

— Хрена се загнул!

Мелкие посовещались, и остался Каюк с лопоухим пацаном гоповатого вида. Юрка все знал, мы вчера на базе все обсудили и так увлеклись придумыванием слоганов, что уроки делали допоздна и забыли о приставке.

— Хотите директором Джусь? — спросил я и не дал им ответить: — Дрэк хоть и утак тот еще, но он честный и понятный. Джусиха всех нормальных учителей разгонит, они с Илоночкой на ножах, и будет вымогать бабло за уроки.

— Джусь — это русичка? — спросил лопоухий. — Она у нас не ведет, я ниче сказать не могу.

Ласка скривилась и выдала:

— Ты это, не смеши народ. Мы-то знаем, что вы всем классом с ней зарубились, и теперь ты пытаешься от нее избавиться, но сил у вас маловато. Не, тупых нет, я в таком участвовать не буду.

— Ну, если тебе нравится, когда оскорбляют, тогда ок. Понимаю: два года потерпеть — и на волю.

Мановар снова сплюнул, достал сигарету из-за уха.

— Я не терпила. Джусиха достала просто. Думал ей в кабинете клеем замок залить или дымовуху в окно квартиры кинуть.

Каюк с приятелем захихикали.

— Мне пофиг на Джусиху, и в принципе пофиг, — продолжил я, жонглируя «крутыми» словечками. — Я неплохо стою и ваще в вечерку хочу, чтобы бизнесом заниматься. Но, понимаете, так нельзя. Нельзя позволять какой-то твари делать с собой, что ей взбредет в голову. Хочется это показать всем: с нами так не получится!

— Нам она ничего плохого не сделала, — сказала грудастая отличница Аня.