— У нас же есть, — сказал я.

— Это специальная, обычная не подходил. Ну и всякого по мелочи: молотки, зубила. Прям как Бог послал мне того еврея, когда столько работы после бури. Триста баксов как с куста, вообще голяк теперь. Думал, половину ты вкинешь, как договаривались, пятьдесят на пятьдесят ведь.

Сперва я испытал разочарование, но быстро убедил себя, что все правильно, а я — выкручусь.

— Вкину конечно, но не сейчас. С моего дохода бери, мне выделяй чисто на жизнь. Запчастей-то хватает пока?

Поджав губы, Каналья кивнул на «ниссан».

— Тормозные колодки надо менять, подшипники, фильтры. Сейчас лист со списком принесу.

Он метнулся в гараж, протянул мне тетрадный листок со списком, заверенный отпечатками масляных пальцев.

Значит, мой доход от торговли, что скопился у деда, опять пойдет на запчасти и кофе. Если у бабушки наличных нет, придется продавать акции. Жаба верещала и билась головой о стену, но вскоре утихомирилась. Ничего страшного нет, если я лишусь трех акций.

Каналья докурил, отбросил окурок и пожаловался:

— Женя, похоже, слился. Далеко ему добираться, видите ли. Олег себе на уме. Второй день вовремя прийти не может: вчера на час опоздал, сегодня на два, а живет он тут рядом. Я сказал, еще опоздание — уволю на хрен.

— А узбек? — поинтересовался я.

— Этот-то толковый. Его оставлю. — Каналья встал на цыпочки, пытаясь заглянуть заглянул в яму с улицы. — Соображает, руки откуда надо, образование соответствующее, мозги на месте.

Похоже, появился претендент на должность старшего автослесаря.

— А вторая смена как? — спросил я.

— Там два молодых парня, старательные, но, — Каналья скривился, — туповатые. Без присмотра их оставлять нельзя. Ладно, пошел работать. Удачи!

Я покатил к бабушке — хочешь не хочешь, надо, акции-то хранятся у нее. Не буду просить денег, стыдно.

Встретил меня, как обычно, Боцман. Дом был закрыт, а бабушка и Каюк работали в огороде. Взяв у нее ключ, я отпер дверь, вскрыл тайник и достал четыре акции «МММ». Почти сотка. Остается 125 штук. Конверт был испорчен, и я склеил другой из двух альбомных листов. Теперь точно пролежит запечатанным до конца декабря.

Вспомнив, что сегодня должна звонить Надежда, я набрал ее сам — вдруг она не застала меня дома и волнуется? Ответила женщина сразу же:

— Десять долларов стоит услуга нотариуса.

— На какой день вы записались? — спросил я.

— Там без записи, живая очередь — хвост на улицу. Часа четыре надо ждать. Может, все-таки просто задаток и расписка? У меня дети, нет столько времени, чтобы в очереди торчать.

Надежда оставляла впечатление адекватной женщины, но я не знал, что у нее на уме на самом деле. Вдруг потратит мои сто баксов, а потом что-то не срастется, и сделка не состоится. И как их потом забирать?