Похожий на Леонова дальнобойщик с арматуриной шагнул вперед и заключил:

— Мопед не едет. Короче, так, черти. Выплачиваете парню ущерб и катитесь куда хотите. Если не согласны — сперва ломаем вам ноги, потом вызываем гаишников, и все равно придется платить парню.

— Сколько? — спросил водитель, скривившись.

— Сколько? — обратился ко мне «Леонов».

— Пятьдесят, — сказал я и сразу же передумал. — Нет, столько было бы, если бы вы мне не угрожали. Сто тысяч.

Водитель «девятки», воздел руки и заголосил:

— Ты обалдел? У меня нэт столько!

— Куртка — двадцать тысяч, джинсы — двадцать, ремонт мопеда… Остальное — моральный ущерб, — подвел итог я, потирая ушибленное колено. — В следующий раз побоитесь беспредельничать и угрожать.

— Они еще и угрожали? — взревел «Леонов». — Ну уроды!

Рваную куртку я носить не буду, а джинсы вряд ли отстираются. Обочечники должны ответить за свои поступки, я — тоже. Сегодня же куплю перчатки, шлем, позже — накладки на локти и колени и байкерскую косуху.

— Нет столько! — повторил пассажир, который огреб от дальнобойщика вместо водителя.

— Крутая тачка есть, денег нет, — покачал головой краснолицый, сделал шаг вперед, хищно улыбнулся и протянул руку ладонью вверх и растопырив пальцы. — И перстень есть золотой, вот им и плати.

— Ладно-ладно. Мы поищем, — забормотал пассажир. — По сусекам поскребем, может, найдем что.

Он сел в салон, засуетился там. Водитель, жалобно глядя на «Леонова», принялся шарить по карманам своей громоздкой кожаной куртки, выгребая оттуда смятые купюры. Его руки дрожали, и он ронял то рубли, то мелкие доллары.

Пассажир вылез из «девятки», забрал у него деньги, пересчитал, зыркая на меня недобро. Все это время «Леонов» ему рассказывал, как ему до́роги обочечники, и на чем он их вертел. Учил быть вежливыми на дороге и не обижать слабых.

— Сорок четыре тысячи и тридцать два доллара, — отчитался пассажир, сделал жалобное лицо.

— Нэт больше. Прости засранцев, да? — заблеял водила, подходя к приятелю и готовясь держать оборону.

Дальнобойщики начали брать их в кольцо.

— Домкрат эст! — воскликнул водитель. — Хороший! Насос есть, аптечка. Все бери!

«Леонов», которого дальнобойщики признали лидером, скосил на меня глаза.

— Ну?

Я молчал. Армяне тряслись, ожидая расправы. Дальнобойщики сжимали кольцо.

— Как мне домой попасть? — спросил я. — Пешком далеко, нога болит. Мопед не едет.

— Довезу тебя до остановки, — сказал Леонов. — Деньги берешь?

— И домкрат.

Я протянул руку и забрал пресс из мятых купюр, пересчитал, мысленно усмехаясь, что мироздание позаботилось обо мне таким экстравагантным способом, подкинуло недостающую сумму. Армяне положили домкрат в авоську и отдали мне.