А что Алишер с мозгами — яснее ясного. Что касается двух тысяч, это явно меньше, чем стоит человеческая жизнь.

Кстати, о птичках. Я просил Лидию сходить в органы опеки и узнать, что нужно для усыновления детей. После этого мы виделись, но я не поинтересовался, какие новости, а она промолчала. Так что еще немного накуплю консервов и сладостей детям, и заеду к ним.

* * *

На дачу я попал в начале пятого. Все были дома. Дети прокрастинировали над учебниками, Лидия на кухне готовила рисовую кашу с тушенкой. Кухня находилась ближе к выходу, чем спальни, и я пробрался туда незамеченным.

Увидев меня, Лидия вздрогнула, чуть ложку не выронив, я приложил палец к губам, выгружая консервы: сардины в масле, кильку в томатном соусе, а также картошку, морковь и лук.

— Вы сходили в органы опеки? — спросил я.

Она грустно кивнула и ответила:

— Усыновить детей не позволяет жилплощадь. Мне даже опекунство не дадут!

— А за взятку? — поинтересовался я.

Лидия уселась на табурет, вся съежилась, ноги поджала и прошептала виновато:

— Я не умею. Просто язык не поворачивается, это ведь преступление! Нет, не могу. Хочу — и не могу. — Она закрыла лицо руками.

— Ладно, вместе сходим. Я тоже не особо умею, но… Но что большее преступление: дети, замерзающие на улице, или — взятка? Я думаю, первое. Государство не может позаботиться о маленьких гражданах и другим не дает. Вообще грустно это, конечно.

— Сходим — и что? — с надеждой спросила Лидия.

— Что-нибудь решим. Время такое, что за деньги можно все. Не только скверное, но и полезное и правильное.

— Когда? — воспрянула Лидия.

— Через неделю. На этой всем будет не до того. Кстати, печь рабочая?

— Да, растопили пару раз.

— Отлично. Свечи я купил. Дрова вы запасли. Найдемся через неделю.

Вечером была обычная тренировка в спортзале, теперь мы отрабатывали ударную технику. Ближе к ночи позвонил Игорь из интерната, попросился к нам на тренировку. Я сказал, что раньше, чем через неделю, они проводиться не будут. Поужинал картошкой с грибами, лег спать и всю ночь просыпался, прислушиваясь к заоконным шорохам, но на улице была тишина, ни лист не шелохнулся.

Вторник прошел спокойно и планово. Бабушка успела отправить в Москву огромную партию товара. Мама принесла вести, что сотрудники задумались над продажей акций, но ответ дадут только завтра.

Но завтра поставило крест на моих активностях.

Ночью я проснулся от грохота. Вскочил и заметался по комнате — почудилось, что стреляют. Остановился, когда ветка вишни хлестнула в окно, загрохотало уже дальше. Донесся свис и вой, будто тысячи демонов вырвались из Преисподней.