Перед тем, как заехать домой, отчим сказал:

— Покажешь участок, который дед собирается покупать? Я тут все знаю. Вдруг тебя обманут?

— Мы ж через нотариуса покупаем. Какой обман? Цена средняя для района.

Отчим всей душой жаждал причинить пользу и продолжал:

— Оползни, подземные реки, болота. У меня бывший сосед геодезист, понарассказывал всякого.

— Лишним не будет, — согласился я.

Когда въехали в поселок, я скомандовал:

— Через сто метров, возле хлебного ларька — налево.

Дальше мы двигались по моей указке. Грунтовка высохла, но проезд Липовый от завалов не расчистили, потому мы оставили машину и на пригорок шли пешком. В душе поселилось нехорошее предчувствие. Василий вертел головой по сторонам, приглядывался и принюхивался.

— Света и воды пока нет, — сказал я. — Геологи приезжали, говорили, с водой проблем не будет, хоть и на холме.

— Не беда, решаемо, — отчеканил отчим и перешел на суржик: — Булы бы гроши.

— Будут, — пообещал я.

Мы поднялись наверх, к без двух часов моему участку, и я раскинул руки.

— Здесь.

Василий огляделся, пошевелил усами и вынес вердикт:

— Тут не живет никто. Дорога плохая, света и воды нет, участок с уклоном. Но грунт стабильный, без сюрпризов. — Он наморщил лоб и спросил: — Тута где-то морячка земля. Поехал в рейс мужик и сгинул без следа.

— Это и есть тот самый участок…

— Ты рехнувся? — воскликнул Василий и постучал себя по голове. — А если он вернется? А вдруг они подстроили все? Никуда он не пропал, появится и скажет, вертайте, шо без мого согласия продано.

— Он часто был в разъездах, у жены доверенность на все, — успокоил его я. — Тем более, что эта земля — ее наследство.

Отчим и не думал успокаиваться, искал подводные камни:

— Сумму хоть честную укажете в договоре? Шоб було шо вертаты. А то один мужик рассказывал, шо его мать сгинула, а квартиру продали. Так-то. Он давай правду искать — его по голове тюк, не рыпайся, мол.

— Цена вопроса — девятьсот долларов, — парировал я, понимая: отчим прав, такое время, что можно ждать любую подставу, оттого сделалось беспокойно, я даже засомневался, что правильно поступаю, покупая участок, я ведь дом тут собираюсь строить!

Но, с другой стороны, документы чистые, а в наше время подстава может быть где угодно, при желании можно судиться по любому поводу, а если с деньгами порядок, то и выиграть суд.

— Это большие деньги! — продолжил паниковать Василий Алексеевич. — Эх, надо было к Матрене Митрофановне обратиться, чтобы раскинула, правда ли тут чисто.

Я скосил на него глаза.

— Простите… Это кто? Что раскинуть?

После того, как получил сознание взрослого, я уверился, что сверхъестественное существует, но бабки-шаманки, доморощенные пророчицы и кликуши, произросшие на гласности, как штаммы микробов на агар-агаре, вызывали улыбку, а взрослые люди, которые несли им деньги — недоумение.