Гаечка поделилась:

— Мой дед своих коз любит больше детей и внуков. Бывает и такое.

Мы обогнули магазин и остановились на смотровой площадке, откуда было видно море, горы, частично — город, а наш поселок был как на ладони, кроме Нижней Николаевки, закрытой холмом. Илья все это уже видел, а мне открылось, что у школы частично сорвало крышу и разбило стекла, а во дворе настоящий лесоповал.

Вместо работы люди самоорганизовались и вышли устранять последствия катастрофы. Владельцы частных домов занимались своими участками, жители общежитий и многоквартирных домой сообща расчищали дворы и подъездные пути

— Неделю минимум будем гулять, — констатировал факт я, обозревая село, где будто играли дети исполинов.

Долго стоять на открытом пространстве под пронизывающим ветром было тяжело, и мы спустились по склону на дорогу. Никаких военных и спасателей в поселке не наблюдалось. В лучшие времена прислали бы вертолет из области, сейчас если местных и усилили, то подмога приехала на колесах, а поди доберись сюда. Прежде дорогу в городе надо расчистить, заваленную тополями и платанами.

Провода все были порваны, сохранились лишь небольшие участки.

Но были и положительные моменты. Во-первых, идти по протоптанным в снегу тропинкам было просто. Во-вторых… Во время потрясений и бедствий возможно два развития событий: человек человеку волк, когда процветает мародерства и множатся преступления — так бывает чаще всего. Реже люди помогают друг другу и действуют сообща, как сейчас. Ураган много бед наделал, но сплотил людей.

— Бежим Карасей спасать, — предложила Алиса. — Вдруг они там замерзают.

— Видишь, какие все дружные, наверное, им уже помогли, — предположил я.

Илья со мной не согласился:

— Там, возле кладбища, мало кто построился, больше пустых участков.

— Вера Ивановна там же? — спросил я дрогнувшим голосом.

— Да, недалеко от Карасей, — подтвердил он.

Самая короткая тропинка туда вела сквозь частный сектор и вдоль моря. Если утром я ужасался каждому упавшему дереву и поваленному забору, то теперь привык. Но то, что мы увидели, когда выбрались к морю, заставило нас оцепенеть. Ледяной апокалипсис!

С моря летела водяная пыль, замерзала, попадая на камни, и так слой за слоем. Весь берег был усеян ледяными глыбами, принявшими причудливые формы, и пыль продолжала лететь! Кусты терновника превратились в ледяных ежей. Заборы домов, что стояли недалеко от моря, рухнули под тяжестью льда, устоял только один каменный.

— Как красиво! — выдохнула Гаечка, натягивая шарф на нос. — Жутко, но красиво!

— Жаль, фотоаппарата нет, — грустно заметил Илья.