Есть еще вариант: на этой неделе купить восемь акций, а в конце следующей, когда, надеюсь, ветер утихнет и начнется заработок, еще шесть.

— Так что? В силе? — повторила мама.

— Да. Восемь куплю хоть завтра, шесть — во вторник-среду, если продавцы готовы ждать. Поговори, убеди, чтобы ждали.

— Постараюсь, — задумчиво произнесла мама. — Так-то уже половина сотрудников акции продала. А еще зарплату выдали вином. На работе на складе стоит, надо будет забрать.

— Сейчас это сомнительно.

— Вот и я о том же. Распогодится, тогда и заберем.

Я присмотрелся к родительнице. Она старалась держаться бодро, но в глубине глаз поселилась грусть, щеки ввалились, ноги стали, как палочки. Про участок я ничего ей не сказал. Скажу, когда придет время, и оформим его так же, как и дачу.

Встрепенувшись, она принесла из прихожей сумку, достала три упаковки вафель «Артек».

— Будешь? Василий Алексеевич передал.

Так, значит, разрывать отношения с мамой он не собирается, просто подарками пытается подсластить временное расставание. Как жена бдительность потеряет, снова налево побежит. Говорить, что такой подарок поперек горла встанет, я не стал, просто качнул головой.

— Спасибо, нет. Натка вчера плов приготовила, давай поужинаем.

Мама съела две ложки и больше не смогла — переживала из-за своего ходока по бабам. Еще я заметил, что она просыпается посреди ночи и бродит неприкаянно. Так недолго и до болезни себя довести. Самое глупое, что можно сказать, когда человек о чем-то переживает: «Не нервничай ты так, перестань». А если добавить: «Из-за ерунды, он того не стоит» — тарелка в голову гарантирована.

Перед тем, как удалиться в спальню, мама уточнила:

— Так что девочкам про акции сказать? Конкретно.

— Ну, если они готовы, договаривайся на завтра часов на семь, приглашай домой, чтобы с деньгами не шляться.

— Да, так и сделаю, это правильно, — согласилась она.

* * *

Следующим вечером сперва с работы пришла мама, а в восемь — ее коллега, молодая женщина с изрядно испитым лицом в сопровождении такого же веселого мужа, и я стал обладателем восьми акций. Они были похожи на сертификаты акций «МММ», но без водяных знаков, зато с мокрой печатью и подписью директора. Восемь соток золотой земли за сто долларов.

В субботу, четвертого декабря, сперва я увидел солнечный луч на стене, потом, отодвинув занавеску, — капли, срывающиеся с крыш. Но главное — деревья стояли неподвижно, ни ветка не шелохнулась, а в небе, поймав восходящий поток, кружили чайки.

Улыбнувшись солнцу и нормальной погоде, я позвонил хозяйке участка и договорился о просмотре на пять вечера — в двенадцать планируются похороны Барика, а в воскресенье поедем с Ильей продавать кофе — очень нужны деньги на акции винзавода и чтобы внести аванс за участок.