— Думают, что ты слишком умная, раз сообразила скупать акции. А слишком умных не любят и опасаются. Стадо должно быть покорным и блеющим.

— А если акции вернуть? — спросила она.

Теперь мне захотелось закрыть лицо руками, но я сдержался.

— Он мне угрожал! — пожаловалась мама.

— Что конкретно говорил? — уточнил я.

Вспоминая, мама сцепила пальцы, свела брови у переносицы.

— Что я не имею права так делать. Что подставит меня и уволит по статье, а если получится — отдаст под суд. Ну, не прям такими словами говорил, но смысл… — Она судорожно вздохнула. — Давай я верну акции? Так будет спокойнее. И свои деньги доложу, акцию «МММ» сдам, и…

Я уже поднял руку, чтобы хлопнуть по столу, но опустил ее, сжав кулак, и проговорил спокойно:

— Мама, послушай меня, пожалуйста, внимательно, потом будешь говорить, хорошо?

Она кивнула, и я продолжил, опираясь на знания взрослого:

— Директор тебя просто запугивает. И тебя, и всех сотрудников. Типа я начальник, ты дурак. Что такое приватизация?

Мама пожала плечами и приготовилась внимать. Я начал рассказ:

— В Советском Союзе не было частной собственности, мы строили страну, и все в ней было народное. То есть каждый человек что-то строил, а значит, имеет право на кусочек этой страны. Если бы приватизация проходила честно, то ее задумка очень неплоха. Ваучер — тот самый кусочек страны, понимаешь? Я имею право, ты имеешь право. Хочешь — владей этим кусочком. Хочешь — продай его. Мало тебе — купи еще. Причем купить акции может кто угодно за деньги. Кто угодно, слышишь? В том числе — человек со стороны. Но, как говорил Черномырдин, хотели, как лучше, получилось, как всегда. В итоге группа воров старается обмануть народ, скупить у него акции, чтобы править единолично. То есть нас попросту обворовывают. Нагло и беспардонно, как твой директор. Разводят, как Буратино, шантажируют. Понимаешь? Ты не делаешь ничего плохого, покупая акции.

Мама кивнула, а я продолжил:

— Думаешь, вам просто так зарплату не выплачивают? Как началась приватизация, сразу деньги пропали. Думаешь, почему? Чтобы нуждающиеся продали акции за бесценок. Ты позволишь себя обокрасть?

— Мне страшно! — Мама сложила руки на груди.

— Ничего он тебе не сделает! Калибр не тот. Пока. А вот если отожмет у всех акции и воцарится, тогда и правда ничего нельзя будет сделать, он станет хозяином. Не позволяй ему себя обворовать! То, что происходит с тобой — это же вымогательство! Тебя пытаются развести и нагнуть, причем по беспределу.

— Я боюсь потерять работу, — пролепетала мама, закрывая лицо руками.