— Понял.

Распрощавшись с экзобиологом, я поднялся в свой кабинет.

Пока ехал в лифте, размышлял над полученными сведениями.

Вторжение готовилось основательно. Эмиссары опережали нас во всём — и в понимании менгиров, и в знании особенностей ментальных сетей, и в стратегических выкладках. У врага есть чётко проработанный поэтапный план. Есть опробованные схемы. Наша мир — далеко не первая вселенная, в которую они запустили свои загребущие лапы. Это следовало учитывать. Мы же воюем вслепую, не до конца осознавая, с чем столкнулись, и как этому противостоять.

Эмиссары полностью контролируют биологические процессы в захваченных организмах. Эволюционируют в полноценных некродов, но при этом выглядят… как мы. То есть, собираются выглядеть.

Я напомнил себе, что с особью на финальной стадии развития мы ещё не сталкивались.

А значит, есть надежда, что процесс трансформации развивается медленно.

* * *

Глядя на четырёхгранную башню менгира, я вспомнил тот день, когда впервые попал в закрытый город. Тогда мы сидели в кабине вертолёта с Козловым, а сейчас — с моим отцом. В остальном же…

Меня накрыло эффектом дежавю.

За время моего отсутствия обелиск почти не изменился. Разве что голубые воронки очертились более рельефно и стали сиять ярче, да слегка усложнился орнамент. Знатоки уверяют, что этот орнамент преобразуется ежедневно. Выдвигались даже гипотезы о том, что перед нами — своеобразный визуальный язык общения.

— Ты ведь здесь уже был, — раздался в шлемофоне голос отца. — Недавно.

— По заданию, — ответил я.

— Пробовал контактировать с менгиром?

— Нет. Хватило контакта с эмиссаром.

Машина, разрубая винтами воздух, летела над крышами домов. Насколько я мог судить — не в сторону института. Город погрузился в осеннее настроение — листья в скверах желтели и опадали, ветер гонял их по тротуарам. Последнего я, конечно, видеть не мог из-за высоты, но фантазия у меня хорошая.

Я вспомнил название города: М13. Даже не какой-нибудь Ленинск или Октябрьск. Буква и число. Утилитарность, граничащая с пренебрежением… если не знать, насколько важны такие города для правительства. И да, «М» — это «менгир».

— Слушай, а почему все порталы воздушные? — произнёс я в микрофон. — Два раза тут — и всё время на «вертушках».

— Ограничения, — пояснил отец. — Говорят, есть барьер с особыми настройками, чтобы не пропускать наземных портальщиков и телепортеров. Иначе какой это режимный объект? Будут разгуливать все кому ни лень.

Наверное, можно было догадаться.

Телепатическое сканирование мы прошли без проблем. Я привычно снял блоки, выставив на всеобщее обозрение нужную картинку. Владлен Громов, спецотдел «Грань». И никаких вселенцев-анимансеров.