Глава 1
Глава 1
На линолеуме полицейского участка видна каждая соринка. Я сижу на жёстком стуле у стены и смотрю в пол. Потому что если я подниму голову, то снова увижу Варвару за стеклом, и я не уверена, что в этот раз справлюсь с желанием её придушить.
Но я всё равно не выдерживаю и отрываю глаза от полосок на полу. Варвара сидит на продавленном диване, поджав под себя ноги, как она это любит делать. Волосы растрёпаны. Водолазка тонкая, серая — та самая, которую я дарила ей на прошлый Новый год.
— Тома! — кричит она мне через мутное исцарапанное стекло. Голос приглушённый, но я слышу. — Вытащи меня отсюда! Скажи им, что я хорошая!
Дежурный — мужчина с седыми висками — что-то пишет, не поднимая головы. Наверняка для него все эти крики — словно шум листвы, что-то обычное и скучное.
Я подхожу ближе и шевелю губами, чтобы она поняла, что я говорю, но не отвлекать криками окружающих.
— Ты поцарапала ему машину? — спрашиваю я.
— И что?
— И то. Там камеры, Варь. И там прекрасно видно, что, где и чем. Ключами. На парковке у супермаркета.
Она отворачивается к окну. Кусты сирени, серое небо.
— Он заслужил.
Я закрываю глаза.
Восемь лет назад.
Мне одиннадцать. Двор залит солнцем, асфальт плавится от жары. Старый отцовский велосипед пахнет резиной и замазкой. Ярослав держит меня за руль, бежит рядом, я визжу от восторга, потому что ветер в лицо, волосы лезут в рот, коленки дрожат, но я держусь.
— Не бойся, я рядом, — смеётся он.
Варвара стоит в стороне. Белый сарафан. Солнце светит сквозь подол. Ей пятнадцать, она уже красивая — длинные ноги, глаза с поволокой.
— Ярослав, — звенит её голос. — А давай ты лучше меня покатаешь?
Он смеётся, не оборачиваясь.
— Дай Томке научиться.
Варвара подходит ближе. Кладёт руку ему на плечо.
— И не только на велосипеде, — тихо говорит она.
Мне одиннадцать, я не понимаю. Ярослав оборачивается. Смотрит на неё. Улыбка сползает с его лица.
— Варь, иди домой. Уроки сделай.
Она фыркает, уходит. Хлопает дверью подъезда.
А на следующий день приехала полиция.
Я открываю глаза. В коридоре всё так же светло, пахнет хлоркой и остывшим кофе. Дежурный печатает одним пальцем. Варвара за стеклом смотрит в окно.
— Он подал заявление, — говорю я. — Хочет, чтобы тебя наказали.
Варвара усмехается, не поворачивая головы.
— И что? Он трус.
Дверь с грохотом распахивается. Входит отец. Пальто нараспашку, ботинки нечищеные, лицо красное. Папа всегда был крупным, но сейчас он будто заполняет собой весь коридор — от стойки до выхода.
— Где он? — голос сегодня особенно низкий, какой-то простуженный.