Слева раздается шорох. Мы с отцом одновременно поворачиваем головы.

У стены стоит Ярослав. В пальцах зажат листок. Оказывается, он вернулся и слышал всё до последнего слова. Лицо бледное, челюсти сжаты.

— Я не топлю вас, — глухо говорит Ярослав, и в его голосе звенит злость. — И не жалею. Я врача нормального из Москвы нашел по ожогам, завтра прилетает. Хотел контакты отдать. Но раз у вас гордость так болит, что на дочь плевать — катитесь к черту. Больше не побеспокою.

Он с силой швыряет листок на пластиковый стул, резко разворачивается и буквально выскакивает из коридора, чеканя шаги к лестнице.

Отец застывает на долю секунды, глядя на упавшую бумажку. До него доходит, что он сейчас натворил.

— Ярослав! Бляха… Подожди! — рявкает отец.

Он срывается с места и бегом бросается по коридору следом за ним.

Глава 10

Глава 10

Глава 10

Я бегу к окну. Меня ловит медсестра:

— Девушка, вернитесь в свою палату, у вас кровотечение!

Я бросаю взгляд на свой халат: на боку расползается пятно. Но мне нужно узнать, что там у них. Вырываюсь из цепких рук. Подбегаю к окну.

Внизу — парковка.

Отец догоняет Ярослава. Хватает его за плечо. Ярослав оборачивается, и у меня ёкает сердце — даже отсюда, с высоты, я вижу, как он напряжён. Как будто вот-вот взорвётся.

Но он не взрывается. Он слушает.

А потом они вместе идут к отцовской машине. Ярослав садится на пассажирское сиденье. Отец — за руль.

Да что у них там произошло?! Мне нужно знать… Чувствую, как теряю сознание, и как медсестра подхватывает меня.

— Девушка, немедленно в кровать! — медсестра тянет меня за локоть.

Я плетусь обратно в свою палату. Сажусь на край кровати.

Телефон. Где мой телефон?

Шарю по тумбочке — пусто. Под подушкой — пусто. Свешиваюсь с кровати — вот он, на полу, возле ножки. Наверное, выпал, когда меня уносили.

Хватаю. Нажимаю на кнопку. Чёрный экран. Да ё-моё. И зарядки у меня нет. Проще всего дотопать до Вали, попросить её позвонить. Благо моя палата почти через дверь от ожогового отделения, мы почти через стенку. Только надо осторожно, чтобы медсестра не застукала.

Встаю. Голова кружится, но я держусь за стену и иду. Коридор пустой — повезло. Пересекаю дверь, разделяющие два отделения. В нос тут же шибает запах карболки и чего-то сладкого, приторного.

Захожу к Варваре. Она лежит на кровати — руки в бинтах, поверх больничной рубашки накинут халат. Лицо бледное, губы сухие. Увидев меня, удивлённо приподнимается.

— Тома? Тебе нельзя вставать.

— Варя, дай телефон, — говорю я, присаживаясь на край её кровати. — У меня разрядился. Надо позвонить. Я волнуюсь, что там у Ярослава и отца, не поубивали они друг друга ещё.