Джолант подумал с ледяной злостью, раз ты не хочешь быть со мной, я убью тебя. Так будет безопасно для мира. Не хватало еще одной бешеной суки в нем, и без того полном чудовищ и оживших ночных кошмаров.

Он процедил сквозь сжатые зубы:

– Я сам отрублю этой ведьме её тупую бабью башку и насажу на кол!

Гвидо хохотнул, хлопнув себя по коленям.

– На свой? Она так и не дала тебе?

– На свой?

– Руби сказала, что ты отказал ей в спальне…

Джо непонимающе моргнул. Смежил губы, с которых были готовы сорваться новые ругательства – и постыдно покраснел. Гвидо засмеялся громче и покачал головой:

– Эх, ты ведешь себя как подросток, Джолант. – Медик положил ладонь на его плечо, помог подняться и кратко, сердечно обнял. – Соберись. Она сбежала, но её поймают. А если не поймают – она придет сама. Малефикам и раньше не было места среди людей, теперь – подавно. Успокойся.

– Успокоиться?! Разве не ты говорил мне о том, как она важна?! И с ней сбежал этот… зверь!

Голос медика зазвучал грустно:

– Возможно, как раз он и приведет её ко мне. Он не сможет без ихора. Сойдет с ума. Все они сойдут с ума. И мы об этом узнаем.

Джо представил себе: орды монстров, безумных людей, двух сумасшедших малефиков, вышагивающих по трупам рука об руку. Такое в самом деле сложно не заметить. Но когда Гвидо перестал считать мертвых? Грустить о них – и только, когда можно что-то сделать. Это Джоланту было все еще непонятно. В его сердце осталось место милосердию и сочувствию. Глупое, оно трепыхалось в груди невидимыми крыльями, когда Гвидо рассказал ему свой план: привести Чонсу и Данте в отведенное место, дать им испить крови богов и подчинить себе тварей, и отправить их обратно, в небесный ад.

Что же теперь будет?

Пока по лицу брата скользили тёмные отголоски его мыслей, Гвидо подошел к окну и оперся рядом с ним плечом, кивнул вниз, на дома и людей, белые крыши и стройную геометрию улиц. С высоты холма, на котором стояла лечебница, Сантацио был еще красивее, чем запомнил Джо. Он подошел, встал рядом, нахмурился. Морщина между его бровями уже редко сходила, кожа заломилась – слишком рано в Джоланте стал отпечатываться его вспыльчивый характер. Гвидо заглянул в его лицо снизу вверх, голос – такой мягкий и успокаивающий, что им можно умасливать младенцев:

– Подумай сам. Куда она может деться? В Шор? – Сухой смешок. – Да тут у меня свои люди в каждом городишке, в каждом порту, каждом трактире. В Бринмор? Обратно в тот ад, что её породил?

– Нет. Туда она не пойдет. – Джолант растер пальцами лоб так, что на нем остались красные полосы. – Она не вернется назад.