И к нему – тоже не вернется.

Ключник уткнулся взглядом в ошейник в своих руках. Какая ирония. Кто бы знал, что из волчиц получаются плохие цепные псы. Наверно, его стоило выкинуть, но что, если Гвидо ошибся и Джолант никогда больше не увидит Чонсу? Мало ли что может случиться кроме безумия: разбойники, болезни, волки, нападение монстров… Ошейник в два оборота застегнулся на его узком запястье. Красивый – вышитая лента, крепкая застежка, и показалось, будто он еще теплый от кожи малефики, а не оттого, что мальчишка крутил его в руках последние полчаса. Манипуляции не прошли мимо внимания Гвидо: тот понимающе сощурился и едва толкнул своего сводного брата плечом в плечо. Тот покачнулся и не сдержал прерывистый выдох от боли в культе.

– Прости за подлый прием. Я сделаю тебе декокт от боли… Но у нас есть дела важнее твоих детских истерик и приступов гнева.

– В Бринморе нет ничего серьезнее сбежавших малефиков, – проворчал Джо. От унижения у него все еще горели уши, скрытые отросшими пепельными прядями.

– Мы не в Бринморе. Пока не в Бринморе.

– Пока?

Гвидо улыбнулся, приподняв плечи, своей узкой и хитрой улыбкой, которая напоминала спрятанный в складках плаща кинжал, привкус цикуты в вине или случайный толчок с обрыва. Такой же мягкий, как когда плечом о плечо. Медик поманил его за собой – за письменный стол, на котором была разложена карта. Там же – пергаменты с шорской клинописью и бринской вязью. Там же – вскрытые конверты, испещренные следами почтовых голубей. Где-то расплывались алые пятна – должно быть, вино. Пахло чернилами и песком, библиотекой.

– Помнишь своего дядю, Джолант?

Ключник сложил руки на груди и незаметно оперся на здоровую ногу. Он не стал подходить слишком близко, словно Гвидо снова мог его атаковать. И ему не нравился этот разговор – ни то, как он начался (унизительно! унизительно!), ни то, к чему он шел. Джоланту хотелось спать, и чтобы не болела нога. Ему хотелось оказаться в другом месте – желательно на хвосте у Чонсы, а еще лучше – чтобы держать её в руках, снова целовать прохладные гладкие щеки в веснушках и не терять её из вида. Так безопасней, да? И приятнее для глаз.

Проклятая ведьма.

«Дядя». Хах, как же.

– Константин Великий? – Джо кивнул и посмотрел на Гвидо прямым, непреклонным взглядом. – Ты работаешь на него?

– В том числе, – заюлил брат со своими псевдовеселыми придурковатыми интонациями. – Я человек мира, мой дорогой братец. Скажем, я в одной связке с теми, кто на него работает. Например, с Самсоном. Но получилось так, что при его дворе сейчас ходят слухи…