Что ж, времена изменились. Воистину Тито был безумцем. Но кто теперь мог его остановить?

– Но как же король, – слабо застонала она, пытаясь защититься от правды, – как же палата лордов… Дома Великих!

– Последний в роде Мэлрудов погиб вместе с супругой. Феликс из рода Лорканов не оставил после себя отпрысков. За сим наследие Высоких домов осталось в прошлом. Единственная оставшаяся в живых – светлейшая Дебора, юное дитя, что осталась от брака Калахана и Агаты.

Феликс был из рода Лоркана. У Чонсы сладко защемило в груди от мысли, что он назвал её ребенка именем своего предка.

– Ты врешь мне!

– Зачем мне врать?

– Не знаю. Врешь! Ты врешь!

– Я пришел и сказал: я убью тебя, а после убью Джоланта, и отступника-Гвидо тоже убью. Я сказал тебе цель своего визита. Зачем мне врать?

– Но как же народ Бринмора?! Неужели он рад такому произволу?

– Бринмор считает колдовство причиной конца света и прихода демонов. Я видел своими глазами по пути в Нино, как вешали отроков с даром, и то было до указа Его Святейшества. Самосуд уже вынес вердикт, и народ будет рад избавиться от нас… Я лишь хочу сказать, что рад убить тебя. Ведь ты не познаешь того, что грядет. Я за тебя оплачу наше племя перед тем, как завершить свой путь.

Он вскинул кинжал. Время пришло. Бороться или умереть? Осталась ли хотя бы одна причина жить, если все, что ей сказали – правда? Для размышлений не было времени. Она метнулась вперед, перехватывая занесенную руку. Церковник откинул её, как медведь тощего волка.

– Почему ты борешься? – все так же тоскливо проговорил он. – Разве ты не понимаешь, какое счастье тебе я собираюсь подарить? Сладость забвения! Я убью тебя милостиво, ты не почувствуешь боли. И всё закончится. Всё это горе завершится для тебя.

– Фанатик! – зашипела Чонса, готовя ноги к броску. – Ты – проклятый слуга проклятого Тито! Никогда я не приму смерть из рук этого изверга или его сторонников!

Церковник кинулся вперед. Быстрый! Чонса, проклиная неудобное платье – к балкону, чтоб, развернувшись, столкнуть с него обидчика, стоит ему сделать неверный шаг. К черту, решила она. Принять свою судьбу? Ну нет! Сражаться! Не за свою жизнь, так в качестве мести за Феликса. Не за него, так ради Джоланта и его несносного брата, который почему-то все равно хочет спасти этот прогнивший мир.

– Если ты прыгнешь, – не так понял её малефик, – то умирать будешь долго. Это глупо. Дай я.

– Пошел к черту! – закричала Чонса и добавила пару слов покрепче.

Убийца прыгнул вперед, держа перед собой костяной кинжал. Чонса стояла, готовясь шагнуть в сторону в последний момент и подтолкнуть засранца в падение, но вдруг крестоносец задержал шаг. Он повернулся на странный стук за долю секунды до того, как Чонса услышала шаг Джоланта. Один бросок – и сквозь прорезь в виде креста на вскрике брызнуло алым. Клинок попал в расстегнутое сочленение между шлемом и доспехом, и Шестипалая слышала, как булькает в разверзнутой глотке кровь, мешаясь с воздухом и слюной в розовую пену. Она испачкала вначале нагрудник, потом тунику с ключом, затем край плаща, который беспомощно поднял к гортани малефик на службе Тито.