– Корабль уже ждет рассвета, – нараспев проговорил Шамси и снова чуть поклонился. – Я буду рад этому пути! У нас будет время на знакомство и приятное общение…

– Вы плохо знаете моего брата, – буркнул Гвидо.

Пробраться в сердце Поющего Народа, город Шаг-Че. Познакомиться с самим Императором! Джоланту предстояло взглянуть в лицо своему будущему, своему прошлому, принять свою судьбу в настоящем. Был ли он готов? Украдкой, во время случившегося долгого разговора Гвидо то и дело заглядывал в сосредоточенное лицо своего брата, и каждый раз замечал новые черты: как жестко надломились его брови, как вспыльчивая искра в глазах сменилась огнем праведного гнева, как в решительности потрескивала кожа на кулаках. В конце концов, он удовлетворенно кивнул, вписав все наблюдения в свой мысленный журнал. Неплохо для начала. Сойдет. Судя по тому, как Шамси сменил самодовольную болтовню на четкие и короткие ответы, Джолант умел производить первое впечатление.

Потом Шамси откланялся и ушел обратно к кораблю. Из холла вместе с ним от стен отделилась чертова дюжина теней и вышла следом, и Джолант тяжело оперся о перила лестницы.

Ну вот и всё, хотел сказать Гвидо.

– Готов прощаться? – И, заметив, как изменилось лицо брата, проговорил ласковым и понимающим тоном: – Я говорил тебе. Ты знал, что это неизбежно.

– Почему нельзя взять её с собой?

– Потому что ты – король, а она – ренегат. Или ты думаешь, что Чонса согласится стать наложницей в твоем гареме? Нет, братец. Тебе предначертано разобраться с мирским, а ей – с божественным. Но только вместе у вас что-то выйдет.

– У нас что-то выйдет? – усмехнулся Джолант двусмысленности этой фразы. Гвидо тоже это понял, хотел поправить, то Джо тяжело качнул кистью и перебил открывшего рот брата. – Чонса считает, что ты слишком много говоришь. Поэтому, пожалуйста, помолчи.

И Гвидо подчинился. Только смотрел, как Джо с каждым шагом тяжелее припадает на ногу, как идет по коридору, качаясь пьяным, как скрывается за стеной, как хлопает дверью в свои покои. Медик-шпион вспомнил шорскую поговорку и проговорил её себе под нос:

– Кто чувствует стыд, тот начинает чувствовать долг. Ах, боги, мне надо выпить…

Приятная щекотка от движения ладони вниз по спине. Тёплое дыхание в ухо, от которого отвели пряди.

– Чонса-а… – шепот, коснувшийся мочки, скользнувший по хрящику язык. Девушка взволнованно вздохнула. Она очнулась от дремы, со скрипучим кошачьим вздохом перевернулась на спину и обняла Джо руками и ногами. Она не спросила, где он был. Он не рассыпался на объяснения. Сразу прильнул с глубоким чувственным поцелуем, и Чонса была рада тому, что мысли заняты лишь им, что можно закрыть глаза, растворяясь в ощущениях, не думать и не переживать. Забыться. Затеряться в чувствах, как в лабиринте.