– Неприятие. Если вдруг найдется умник, которые решит попасть сюда сверху.

– Сработает даже против нас?

– В том числе.

– Ты был здесь?

– Века четыре назад. Нас водил сюда на экскурсию еще мой Инструктор. Тогда Атрайн был на пике своего развития, а в кузни пытались попасть все, кто ни попадя.

– Зачем?

– Да Создатель их разберет. Там пусто. Было и есть.

– Это мы сейчас проверим.

Я решительно шагнул в лабиринт. Но всей моей уверенности хватило лишь до первого поворота. Рис, все еще сидящая, как маленькая девочка у меня на руках, тоже притихла, увидев первые пустые доспехи – следы былых Ищущих. Я только сейчас подумал, что вряд ли первые Вратари хотели, чтобы в их владения совались смертные. А те напротив, как тараканы лезли во все щели. Поэтому логично, что мои Братья, ну, или родители, не знаю, как их называть, понаставили сюда кучу ловушек.

– Хоть бы карту какую оставили, – в задумчивости сказал я.

– Если бы ты был более наблюдателен, Брат, то заметил бы послание, – ответил Балор.

Только теперь, когда Вратарь ткнул в полосу, что шла от левой стены, где виднелся давно потухший факел, через каменные плиты на полу к правой, где располагался ровно такой же светоч, я разглядел почти истертые буквы. «Тот, кто будет один, не сможет пройти. Тот, кто придет с Братом, окажется внутри».

Балор без лишних слов подошел к одному из факелов и с явным усилием потянул его вниз. Раздался чудовищный скрип, который разнесся по всему лабиринту, но ничего не произошло. Ага, намек понял – пройдет тот, кто придет с Братом. Я приблизился к другому факелу. Даже Агонетет бы не дотянулся до обоих сразу. Вот о чем здесь написано.

А почему это был проход только для Вратарей – ответ прост. Начнем с того, что данный язык я видел лишь в одном месте – на камнях в библиотеке, там, в Ядре. Язык Вратарей. Язык первосуществ. Все остальные книги были написаны на человеческом, архалусском, пергском, кабиридском и т.д, и т.п. Поэтому понять подсказку могли только мы. Как и сдвинуть рычаг. Если мне пришлось постараться, то обычным смертным здесь и ловить было нечего. Однако когда оба факела оказались опущены, каменные плиты перед нами с грохотом стали отъезжать, открывая вторую, тайную дорогу к кузням под самим лабиринтом.

– Рис, надеюсь, у тебя нет клаустрофобии?

– Нет. Но, если ты не против, я пойду своими ногами.

– Сколько угодно.

Мы спустились в прямой, как мысли Джагга о доступных женщинах, и темный, как они же, коридор и двинулись вперед. Весь путь занял меньше нескольких минут. Что и говорить, двигаться подобным образом по смертельно опасному лабиринту мне понравилось. Сюда бы еще освещения чуть побольше, чем ничего, было бы вообще отлично.