Рука уверенными движениями делает набросок цветка. Жалко, не взял с собой цветные карандаши. Поговаривают, есть направление, благодаря которому можно оживлять рисунки. Убил бы за такое. Фигурально, само собой. Мне претит любая форма насилия.

После завершения рисунка я достаю садовую стальную лопатку. Я вылечил сына кузнеца отваром из прыгающих бобов, а тот в ответ сделал мне удобный инструмент. Разве что чересчур наточил. Я уже два раза об нее резался. Отгоняю дурные мысли и тихонечко поддеваю цветок. Теперь в моих руках целое богатство. Не терпится поскорее добраться до моего сада в долине и сделать первый экстракт. Я оступаюсь и буквально тыкаюсь носом в цветок, ощущая сладостный запах пыльцы. Такой дурманящий, расслабляющий мышцы.

В следующее мгновение мое тело летит с высокого плато. Я приземляюсь на спину, чувствуя, как что-то неприятно щелкает в позвоночнике. Больно-то как! Ничего, все совершают ошибки. Я жив, теперь надо лишь подняться и залезть обратно. Там остались лопатка, дневник и, самое главное, цветок.

Не успеваю подумать, как сверху летит несколько мелких камешков. А вместе с ними и та самая треклятая лопатка. Я вижу ее, потому что она направляется, словно специально целясь своим острым концом в мою голову. Нет, не надо было все-таки спасать сына кузнеца…

Уровень развития: 26.

Я молчу, стоя перед разъяренной толпой. Я высокий маяк посреди бушующего океана. Могучий Арей, герой и подлец, полубог и царь. Люди беснуются, кричат, но боятся меня. Великого воина, истинного спартанца. Македоняне охотились на меня две недели. Преследовали, гибли, но заставили опустошить всю ману, использовать все лики, применить все заряды.

Мы находимся на перепутье. Я кошусь на герму, у основания которой навалены булыжники. Как некстати они здесь. Путь закончен. До Спарты остался всего полтора дня пути, но я не успел. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться.

Первым догадывается бородач у столба. Он поднимает камень, смотрит на него, точно сомневаясь, и бросает. Благодаря опыту, дарованому многолетним существованием среди обывателей, я легко уворачиваюсь. Но вместо одного камня, теперь летят три. Вместо трех — десятки.

Они режут кожу острыми краями, ломают хрупкие кости на лице, заставляют правую руку повиснуть плетью. Пытаясь прикрыться, я сначала падаю на одно колено, потом на второе. Последнее, что вижу — здоровенный булыжник на уровне глаз. И темнота.

Уровень развития: 27.

Крик дозорного обрывается слишком быстро и тишина вновь растекается по Карманитской пустыне. Я пробегаю мимо панциря, успев схватить лишь щит и копье, и выбираясь наружу. От восьмидесятитысячного войска осталось не больше трети. Отсутствие воды и еды оказалось намного страшнее предательства союзников. К тому же коварные персы до сих пор избегали прямой битвы. Но не теперь.