Мы провели здесь целую вечность. Мы пробыли всего несколько секунд. Мы стали единым целым. Я превратился в маленький кусочек каждого из тех, кто сейчас держал меня. Когда Старшие убрали руки, напряжение не ушло. Напротив, оно возросло, грозя поглотить самого молодого из Вратарей в Яме. И только потом пришло осознание силы, мощи, могущества. Я стал равный им.
— Как чувствуешь себя, Седьмой? — с опаской спросил Арей.
— С сигаретой и бутылочкой пива было бы лучше, — отозвался я, еще боясь двинуться.
— А ты боялся, что матрица пострадает, — сказал Ворчун.
— Нет, с матрицей все в порядке. Осталось только понять, где моя, а где чужие.
— Мы сделали все, что от нас зависело, — сказал Агонетет. — Теперь мы готовы к битве. Когда собирать войска?
— Скоро, — уклончиво ответил я, понимая, что еще не готова моя самая главная уловка. — Очень скоро.
Как заметил опытный читатель, нынешняя глава немного отличается по своей структуре от предыдущих. В обычное повествование вплетена история Ищущих, ставших Старшими Братьями. И она, как вы уже догадались, выполнена в хронологическом порядке. Это сделано и для того, чтобы искушенный читатель сам догадался о личности Ворчуна. Успехов и хорошего дня)
Глава 26
Я не шовинист, но женская энергия без конкретно-направленного русла носит исключительно разрушительный характер. Что в очередной раз продемонстрировала Рис. Отправляя девушку в башню, надо было ей наказать, чтобы она сначала избу вымыла, хлев прибрала, в поле поработала, за дровами в лес съездила, попряла, поткала, все подштопала, а уже потом спала-отдыхала. Вот Рис и начала заниматься анархическо-террористической деятельностью.
— Ты, — ткнула она меня куда-то в район бедер, — отойди с дороги. Чего с Серегой сделали? Я не посмотрю, что вы такие здоровые, все разнесу сейчас.
Выстроившиеся позади нее Братья, причем не только находившиеся под моим личным командованием, всем своим видом показывали, что несмотря на не слишком уважительный тон смертной, в общем с ней согласны. Я почти смахнул скупую пылевую слезу: уважают, ценят, любят.
— Рис, херней прекрати заниматься, — негромко сказал я.
— А ты кто так… — она и не собиралась прекращать возмущаться, но вдруг осеклась, разглядывая меня. Узнала все-таки.
Поглядеть было на что. Несмотря на не совсем заслуженное повышение, система ко мне отнеслась благосклонно. Размерами я уступал разве что Агонетету и Арею. А вот поставь в один ряд со спины с Драйком (в темноте и издали), так не отличишь вовсе.
Остальные Вратари не стали терять дар речи. Кто-то из Братьев, теперь точно из моих, выкрикнул одно единственное слово, и все остальные тут же его подхватили. Вскоре по всему замку громыхало имя, так раньше нелюбимое Агонететом: «Седьмой, Седьмой, Седьмой!».