— Т-т-ты, — прошептал Лиций, — т-т-ты меня п-п-подставил.
— А еще ранее ты меня предал. Но не бери в голову, это была не месть. И не смотри так на меня, Лиций, будто привидение увидел. Ты ведь точно слышал о смерти Серга, так? Вот теперь мы квиты. За нее не бойся, — указал я на бессознательную Рис. — Ей будет не до тебя.
— Н-н-но что теперь? — спросил зверолюд.
Я оглядел смертных. «Коты», «ящеры», парочка «псов» и «крокодил». Именно подобный интернационал мне был чрезвычайно на руку. Я знал, что подвиды друг с другом редко уживаются. Рано или поздно они разбредутся по своим стоянкам и поселениям.
— Те, кого вы сегодня видели, мы называем тварями. Они порождения чужой, враждебной нам вселенной. С ними нельзя договориться. Их бесполезно подкупать. И тем более умолять. Рано или поздно они прорвутся через Атрайн и начнут путешествовать по мирам, поглощая один за другим. Расскажите своим сородичам, все, что вы сегодня видели. Каждому, кто считал, что их это не касается. Поведайте, как погибли ваши друзья. Как были убиты представители других рас. И как уничтожали Вратарей. Еще ничего не закончено. Это оказалась лишь одна из битв. Которую мы проиграли.
Больше мне нечего было сказать. Поэтому я перехватил поудобнее Рис и отправился в Ядро.
Глава 16
Если после поражения боец чувствует себя нормально, то либо он равнодушное полено, либо подлец. Несмотря на низкую эмоциональность, все Вратари под моим началом были подавлены. Троуг, как новоиспеченный представитель нашего славного братства, и вовсе места себе не находил. Он мерил широкими шагами башню, бросая на Братьев сердитые взгляды, и периодически говорил одно и то же.
— Мы должны вернуться. Они же все там погибнут.
— Ради чего, чтобы погибнуть тоже? — холодно спросил я его в очередной раз.
— Но что тогда делать?
— Ждать… И надеяться на рассудительность Братьев.
Если честно, в этом у меня были определенные сомнения. Основная часть Вратарей славилась своей дисциплиной. Умри, но приказ выполни, все для фронта, все для победы, превозмогание и самопожертвование наше все. В общем, лозунгов можно было придумать целую кучу. Даже в корне несогласный с Ворчуном Арей не осмелится своевольничать. Это я и Братья под моим началом паршивые овцы. Паршивые, зато живые. Поэтому нам оставалось лишь надеяться на благоразумие Агонетета. Хватит ли ему ума не жертвовать всеми ради собственного тщеславия? Или он будет сражаться до последнего, невзирая множество погибших?
Бережно уложив Рис, я ушел на самый верх башни. На матрице было невероятно тревожно и именно сейчас не хотелось никого видеть. Что будет, если останутся лишь мои подопечные? Сможет ли кучка Вратарей осуществить задуманное? Если честно, в этом я не был уверен. Как бы не относился к Ворчуну, в ближайшем будущем он нужен Ядру не меньше, чем сумасбродный Седьмой. И только тогда имело смысл осуществлять все затеянное. Иначе можно даже не пытаться.