— Все, слушайте меня, по команде приготовиться к уходу! Братья, ответственные за переход кирдцев, занять свои позиции! Балор, на тебе люди. Рунд, калонцы. Свет, мейринцы. Троуг, достань одного из десантников из Юшки, пока всех их не уничтожили. Все, уходим!

Объяснять по пять раз никому не пришлось. Все уже было обговорено несколько раз там, в башне. После команды фланг кирдцев опустел в один момент. Я дождался, когда на противоположном краю появились мои Вратари, которым было дано спецзадание, схватили за шкирку смертных, точно котят и тоже исчезли. Значит все. Надеюсь, и Троуг, несмотря на неопытность, справится.

— Рис, руку! — крикнул я.

После исчезновения кирдцев и части Вратарей, твари окончательно прорвались. Зверолюды, почти окруженные, вот-вот должны были пасть. Мне следовало лишь схватить ближайших и исчезнуть. Не имело нужды спасать их, потому что всех спасти невозможно. Однако именно сейчас я разглядел фигурку «кота», с вставшей дыбом от страха шерстью. Он боялся как никогда в жизни и, думаю, примерно знал, на что шел. Однако именно теперь бился, подобно настоящему воину. Коим и не был. Поэтому я не мог поступить по-другому.

Я переместился вместе с Рис всего на полсотни метров, оказавшись вплотную к нему. Лиций отшатнулся, с ужасом глядя то ли на меня, то ли на мою спутницу.

— Давай! — проорал я девушке, пытаясь заглушить своим голосом вакханалию смерти вокруг.

И она завопила нечеловеческим криком. Кровь сначала брызнула тонким ручейком из носа, а следом проступила и через поры на руках. Это выглядело ужасно, словно Рис пытается вывернуть свое нутро. Однако действенно. Твари встали.

Они зачарованно смотрели на нее, не пытаясь приблизиться. Старшая особь, хоть и выглядящая, как враг, им этого не позволяла. И надо было торопиться, потому что иномирцев вокруг столпилось слишком много. Сколько так продержится Рис?

— Всем взяться за меня, быстро! Лиций, быстро!

Кроме него еще с десяток рук потянулись к доспехам. Остальные растерялись, не сообразили, не успели. Подбирать нужные слова и раздумывать я не стал. Не до того было. Я лишь схватил вытянутую в струну Рис и переместился в Уллум.

Спокойствие мира зверолюдов после шума войны Атрайна подействовало оглушающе даже на меня. Что уж говорить о смертных, которые замерли, будто окаменев. На смену крику умирающих друзей пришло тихое убаюкивание ветра. Льющаяся кровь из разорванных ран уступила место мерному, едва заметному покачиванию сухих и редких кустарников. Я бы сам стоял так много часов, глядя, как день сменяет ночь, как этот мир не требует ничьей смерти, однако Рис повалилась на каменистую землю. И пришлось ее поднимать.