Яволь, мой фюрер. Прости, Ворчун, но я временно отниму у тебя звание самого большого мудака. Тут кандидат посерьезнее выискался. Вот и Арей как-то очень грустно покачал головой. Мол, я же говорил. И Охотник, почувствовавший, что свежий бриз после штиля грозит усилиться до шторма, поспешил вмешаться.

— Мудрый Ка, я рискну напомнить, что наибольшую угрозу для Вселенной представляют не смертные, а иномирцы, которые…

— Маленький Брат, — жестом, не терпящим препирательств, остановил Хмура здоровяк, — ты сделал много. Освободил нас, рассказал обо всем, что здесь творится, но мой тебе совет, в дальнейшем не путайся под ногами. Всем смиренным найдется место в новой Вселенной. Однако кроить ее буду я сам. И до этих самых иномирцев мы доберемся. В свой черед.

На Охотника было больно смотреть. В этот самый момент я почти простил ему все. Однако вряд ли остальные забыли, что благодаря его инициативе помимо тварей, о которых как-то все сразу забыли, у нас появилась новая головная боль. Да не простая мигрень, а палач со здоровенным топором, стоящий над твоей макушкой.

— Я предлагаю один раз, — продолжал Первовратарь громовым голосом. — Каждый из вас может пойти со мной. Стоит лишь преклонить колено. Я требую беспрекословного подчинения, но щедро вознагражу преданных мне малых Братьев. Что скажете?

Нет, дядя был большой и сильный, однако дипломатом оказался еще более хреновым, чем я. А это умение вообще уникальное. Он не подстраивался под собеседника, скорее наоборот, ждал обратного. Я понимаю, те Первосущества рядом с ним приняли его, как альфа-самца. Может, опасались или считали, что он не такой уж и плохой руководитель. Но наши Вратари — это отдельная История.

Мы созданы уже после этих громил. Были, так сказать, версией 2.0. Исправленной и дополненной. Честь и законопослушность (кроме разве что меня) впитали с сырой пылью. Даже отступники, которые вроде как были своего рода багом, очень сильно склонялись к правилам, Создателем установленным. Вот скажи кому-нибудь из них, что надо кошмарить смертных потому, что гладиолус — не поймут. А, это не просто так, а за награду? Но ведь Вратарям вроде ничего, кроме пыли и не надо. И еще вот очень смущало обращение «малые Братья». Я его переименовал в «Братья наши меньшие». Что означало, извините, пацаны, но с вами никто считаться не будет.

Поэтому, собственно, никакого воодушевления слова Ка не вызвали. Толп, желающих встать на колени не образовалось. Более того, никто даже с места не сдвинулся и голову не повернул, наблюдая за реакцией соседа. Говоря грубо — дипломатически Ка обделался. Только либо не понял, либо сделал вид, что ничего критического не произошло. Правда, судя по его недоброму взгляду, сейчас проверять штаны придется нам.