— Справа налево крестятся, дурака кусок, — снова попыталась отбить себе ногу о мои доспехи Рис. — Или ты в католичество подался?

— Ну что ты, я самый обычный православный Вратарь. Скрепнее некуда. И вообще, будешь себя плохо вести, не расскажу, что произошло.

Как ни странно, именно это подействовало лучше всего. Рис, Рис, любопытство тебя когда-нибудь погубит. Но делать нечего. Довольно быстро, стараясь не вдаваться в детали, я поведал о тех грустных событиях, что произошли в Атрайне. Исключительно субъективно, щедро награждая красочными эпитетами Ворчуна. И чем дальше заходил мой рассказ, тем меньше ярости оставалось в девушке.

— И что теперь делать? — спросила Рис.

- Сухари сушить, — коротко ответил я. — Ждать, что придумает наш мудрый Агонетет.

— Ты себя имеешь в виду или ситуацию в целом?

— Ситуацию в целом, включая себя.

Не успел я договорить, как в башню стали заходить мои Вратари. Они смотрели на своего босса с такими скорбными эманациями, словно я уже умер. Даже постоянно увлеченный работой над кристаллом Тер не поспешил наверх, а замер у входа, затравленно глядя на меня. Первым заговорил Балор.

— Седьмой, тебя там…

— Дай угадаю, Агонетет зовет.

— Ага. И это еще не все. Снаружи два Инструктора. Они отведут тебя.

Даже так. Нет, я не питал иллюзий. Мое противостояние с Ворчуном уже перешло в открытую конфронтацию. Но нельзя сказать, что я о чем-то жалел. Мол, напрасно утащил и спрятал Охотника, зря спас трех Проснувшихся. Не сделал бы подобного, так сполна получил свою награду от избавления Ядра от Перворожденных. Может, я провернул все не сказать, чтобы правильно, но уж точно по совести. Не знаю, существует ли последнее у Вратарей. Если что, могу поделиться.

В любому случае, даже если бы не оказалось этих просчетов, решительно бы ничего не поменялось. Я никогда не умел извлекать выгоду из казалось бы стопроцентно выигрышных положений. С этим мы уже разобрались. Вот как все быстро похерить — это легко. Могу даже коучем в данной области стать.

Меня вдруг обуяла такая злость, что захотелось кого-нибудь ударить. На Ворчуна, на всех Братьев, на ситуацию в целом. Из-за того, что ты делаешь все верно, но в конечном итоге приходится оправдываться. А если учитывать, что за мной прислали аж двух Инструкторов, то ситуация пахнет взысканием с занесением в личное дело. И может даже попыткой распыления. Но на это мы еще, конечно, посмотрим.

— Где все Вратари? — спросил я Балора.

— Здесь, в Ядре. Никаких распоряжений пока не было.

— Замечательно.

— Мы пойдем с тобой, — твердо сказал Балор.