— С тобой приятно иметь дело. Охотник не обманул.

— Охотник? — встрепенулся я.

— Потом, — только и сказала Рис.

— Хорошо, теперь к самому главному, — приподнял пленного перг за волосы. Талый снег ручьями бежал по лицу Виталия подобно крови. Меня передернуло, — могу сам, но лучше, чтобы пацан его. Тогда бонусом получит умение и заклинание. Боюсь, Лика здесь нет, все-таки птичка не того полета. Ну что?

— Ты, — встала Рис между Ильей и парочкой.

А вот тут мальчишка меня удивил. Он все время вел себя, будто происходящее здесь его не касается. Теперь же поднял голову, посмотрел на Рис и тихо спросил.

— Этого человека убьют?

— Нет, — соврала Даша, — просто он отдаст тебе кое-что. Чтобы ты поправился.

— Будь по-вашему, — вновь пожал плечами перг.

В его руках мгновенно появился загнутый короткий нож, которым обычно ошкуривают и разделывают животных. Здоровяк ловко провел лезвием, оставив на горле бурую полосу. Глубокую, смертельную. Раздался хрип, какие-то еще булькающие звуки. Виталий схватился за рану, инстинктивно пытаясь ее перекрыть, но все было тщетно. Под ним уже алел снег, жадно впитывая кровь. Я нервно сглотнул, вспомнив почему-то Талсиана.

А потом, может через несколько секунд или минуту, не знаю точно когда, все закончилось. Ареомет исчез, словно его здесь не было. Снег вновь стал белым. единственное, что напоминало о недавнем пребывании пленника — легкий пепел, который остается от прогоревшего угля. Но и он уже довольно быстро развеивался, точно земля не могла принять его.

— Всем пока! — крикнул перг.

Длинное щупальце, возникшее из ниоткуда, устремилось ко мне. Я успел отпрыгнуть, перекувырнулся, набрав снег за шиворот, и достал меч. Отросток упирался в землю, игнорируя всякую логику и здравый смысл. Главное другое — настроен тот был весьма агрессивно.

Очередной выпад я уже встретил достойнее. Присел и рубанул клинком… по воздуху. Кошкодер прошел сквозь щупальце, будто того и не было. Преодолевая желание уйти из-под удара, я остался на месте. И отросток не причинил мне вреда. Что за черт?

— Шутки робера, — пояснила Рис, обернувшись, — он Иллюзионист. Причем, неплохой.

— Отвлек внимание от своего отхода, чтобы у нас не возникла мысль догнать его и отобрать деньги, — догадался я.

— Береженого бог бережет, — неожиданно вмешался в наш диалог Илья.

— Как ты? — спросила его Рис.

— Очень странно, — признался паренек, — строчки прямо перед глазами. И ощущение внутри… непонятное.

— К этому надо будет привыкнуть. Пойдемте, нечего тут оставаться. Сергей!

Я вздрогнул, поняв, что сижу на корточках перед останками убитого Игрока. А на моих пальцах пыль, что осталась после него. Мелкая, мелкая, есть даже слово такое, вот — дисперсионная. Я понюхал ее — никакого запаха. И с каждой секундой она все больше развеивалась.