— Пойдемте, — поднялся я.

Двигались мы теперь медленно, в одном темпе. Рис придерживала Илью за плечи, а я шагал рядом.

— Стражи не будут его искать? — спросил я.

— Если и будут, то безрезультатно. На него объявили поручение в Москве. Поэтому после исчезновения никто плакать не станет.

— Можно и награду забрать, — грустно усмехнулся я.

Рис несколько секунд внимательно изучала меня, видимо, не поняв, это была шутка или серьезное предложение. Не разобравшись, ответила.

— Я не заинтересована в том, чтобы кто-то узнал об Илье. Поэтому, исчезновение Виталия меня устраивает. Пусть думают, что он затаился.

— А твой перг не растреплет?

— Он не станет распространяться об этом. Роберы вообще не очень любят рассказывать о своих делах. Кто болтает, долго не живет. Да и клиентов у них меньше становится.

— Лишь бы парень это нормально воспринял, — негромко сказал я.

— Не надо говорить обо мне в третьем лице, — повернул голову Илья, — я все понимаю. Тетя Рита сказала, что я вылечусь. И стану Ищущим. А после этого мир изменится. Все и правда немного изменилось.

Я промолчал. А что еще сказать? Ищущий это да, однако Илья теперь навсегда останется в теле мальчишки. Что будет с ним через пару лет, через десять или… через сто, если доживет? Опытный Игрок, заключенный в оболочку хрупкого юноши. Мы дошли до выхода из парка, где нас ждала машина. Точнее, Рис и пацана. Я в их компашку не вписывался, о чем мне девушка, немного смущаясь, и сообщила.

— Мы сейчас к родителям Ильи. Они думают, что мы гуляем. Да и мне Илью надо проинструктировать, как себя вести ну и вообще…

— Удачи, — кивнул я и протянул руку парню, — давай, держи хвост пистолетом.

— До свиданья, — серьезно ответил тот.

Рукопожатие вышло крепче, чем в прошлый раз. Вряд ли болезнь отступает сразу, но, думаю, процесс уже запущен. Наверное, Рис все сделала правильно. Наняла робера, чтобы тот нашел разыскиваемого убийцу, инициировала брата. Выбрала не просто беспомощного Игрока, которого наемник мог легко найти, а именно преступника. Наверное, отсюда и такой космический ценник.

Она поступила рационально. Но почему червячок сомнения все равно гложет меня? Происшествие в парке, на которое я напросился, оставило после себя странное чувство. Словно хотелось отмыться от него, забыть и больше никогда не вспоминать. Причем, я сам не мог себе объяснить почему так. Разве я не сделал бы подобного для своих родных?

Чтобы перестать думать о морализаторстве, занялся вполне конкретными делами. Достал смартфон и забил на карте магазины светильников. Совсем рядом оказался один, но он работал до шести вечера. Не вариант. Второй был в паре остановок, прямиком на проспекте Гагарина. Закрывался через двадцать минут, поэтому существовала вероятность успеть.