Рука сама потянулась к ножу, но на полпути я себя остановил. Нет, очень хотелось вогнать клинок прямо между этих наглых глаз. Но он прав, делать такое здесь — подписать себе приговор на выселение. Или что похуже. Странный персонаж, одновременно боится меня, но пытается ставить свои условия. Видимо, действительно серьезно приперло.

— Что будет, когда я принесу тебе серу?

Специально отказался от формулировки «если», вставив «когда». Вальфаил должен расслабиться, поверить, что все идет по его плану. Иначе он будет постоянно дергаться и перестраховываться. Конечно, выполнять его требования я не собираюсь. С шантажистами переговоры не ведут. Истина простая и ясная, как дважды два. Потому что стоит ему почувствовать мою зависимость, своего рода слабость, то никто не дает гарантии, что архалус и дальше не будет дергать за поводок при любом удобном случае. Теперь остается лишь понять, как избавиться от этой сладкой парочки с минимальными потерями.

— Мы исчезнем. Оставим тебя и твою семью. Сестра, конечно, немного пострадает, но в молодости любовные раны идут часто на пользу, ведь так?

Я посмотрел на «Максима», что именно в этот момент пялился на танцующих немолодых женщин. Тот глядел с еле скрываемым желанием и какой-то завистью что ли? Понятно, молодость и все такое, однако складывалось ощущение, что у него откровенный спермотоксикоз.

— Это дело не быстрое. Там, где я брал серу в прошлый раз, теперь ее нет. Надо вскрыть другой склеп. На это нужно время.

— Сколько?

Вальфаил чуть не подскочил на месте. Глаза заблестели, как у алкоголика при виде бутылки. Сдается мне, тут не только в инициации сына дело. У архалуса имеются собственные планы на ингредиент.

— Неделя. Этого времени вполне хватит.

— Что ж, неделя, так неделя. Очень рад, что мы смогли договориться.

Вальфаил протянул руку, но я ее не пожал. Много чести. Архалус смутился, но старался не подать виду. Я поднялся, неловко и «не специально» задев лже-Максима. Тот ойкнул и отскочил в сторону.

— Как с вами связаться? — спросил напоследок.

— У вас должен был высветиться телефон сына. Позвоните на него.

Я кивнул и вышел. Конечно, никакую серу я добывать не собирался. Просто за неделю можно было придумать, что же с этими товарищами делать. Нечто плохое и с применением слова «членовредительство». Вышел и побрел по улице, поглощенный мыслями. Я как раз шел мимо пустого магазина со стеклянной витриной, внутри которого два жителя из средней Азии таскали гипсокартон. И тут меня осенило. Неужели все так просто? Я достал смартфон и набрал Рис. Слава яйцам, телефон доступен. Больше того, сама девушка взяла трубку после третьего гудка.