— Я не буду трахать тебя даже ради силы, — слова, сказанные шепотом на ухо, хлестнули как удар кнута. Канис попыталась вырваться, ускользнуть, но Секундус держал крепко. В одном мире обхватив ее за талию, а в другом опутав нитями энергии. Не сбежать. — Но есть другой способ.
Канис зажмурилась. Он догадался? Настолько униженной демоница себя никогда не чувствовала. Она могла бы смирится со смертью, но не с презрением, звучавшим в голосе Секундуса.
— Будем в расчете. Я возьму только свое. — Арктический холод в голосе демона, его выверенные прикосновения, будто он не хотел дотрагиваться до нее больше необходимого, заставили Канис задрожать. Она прикусила губу, чтобы промолчать, не начать просить, умолять. Как же хотелось жить! Канис все-таки не сдержалась, вскрикнула, когда острое лезвие распороло кожу. Ее бывший воспитанник хорошо усвоил уроки. Кровь демона — один из самых эффективных проводников энергии.
* * *
— ЛеАманте, леАманте, — позвал Веласко после того, как на его стук в дверь не последовало никакой реакции. Он приложил ухо к двери, но из гостинной не доносилось ни звука. Госпожа будет недовольна, если он войдет без разрешения. Парнишка еще постучал, позвал свою хозяйку. А потом решительно толкнул створки. Лучше он снесет любое наказание, чем окажется, что медлил там, где его Аманте нужна помощь.
— ЛеАманте! — Веласко очутился подле дивана. Стиснул безвольную бледную руку своей госпожи, с замиранием нащупывая слабое биение пульса. Странного гостя нигде не было видно. Будто растворился в воздухе или с балкона спрыгнул на соседние крыши. — Что он с вами сделал, леАманте? Как вы позволили ему это сделать?!
Веласко верил в божественность и непогрешимость своей госпожи. И даже видя ее в минуту слабости, не усомнится в ее силе.
— Тише, вороненок, тише, иди сюда. Согрей меня, — Канис с трудом приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на своего взволнованного фаворита. Его энергия поможет ей немного восстановиться. Она осталась жива, и это главное. Способность логически мыслить возвращалась. Секундус бы не убил ее. Уж слишком ему необходим ее голос на Совете. Хладнокровный чертенок. Как же она в этот момент его ненавидела!
64. Бельгия. Брюгге. Настоящее время
Ратиус увлеклась. Она притащила на совет белую доску и вот уже битый час рисовала на ее поверхности схемы, что-то объясняла, стирала, снова рисовала. Секундус, в последнее время значительно продвинувшийся в изучении физики, и то не понимал половины сказанного. Что говорить о других демонах!
— Сестра, позволь мне, — Секундус аккуратно вытащил из тонких пальцев демоницы-крысы синий маркер. Из-за своего роста и хрупкого телосложения, а также полного пренебрежения к стилю одежды, Ратиус казалась подростком, почти ребенком. Маленькая куколка, живущая в своем мире науки. К «Мышке» — а это прозвище прочно прикрепилось к Ратиус — все демоны относились покровительственно, даже те, что были младше.