— Вот оно! — Эква торжествующе приложилась к бутылке с сине-зеленой жидкостью. Боль начала уходить, оставляя во всем теле блаженную опустошенность, а в голове полное отсутствие мыслей.
— А вода есть? — раздавшийся за спиной надтреснутый голос заставил Экву подпрыгнуть, расплескав такую ценную, с трудом найденную настойку. Демоница находилась абсолютно одна в загородном доме. Только кто-то из братьев или сестер мог проникнуть без разрешения. Но присутствия демонов Эква не ощущала. Медленно обернувшись, она уставилась на стоящее рядом существо. Высокое, худое, со спутанными бесцветными волосами. Только глаза горели знакомой зеленью.
— Ко… Кощей?! — Бутылка настойки окончательно расплескалась, покатившись по полу, выскользнув из разом ослабевших рук Эквы. — Ты живой?!
— А ты, кажется, не рада? — Хриплый, будто после сна, шепот. Он ведь так долго спал. Так долго, что сон уже начал казаться смертью.
— Э-эм?! — Эква почти оскорбилась. Она так долго пыталась вытащить его с того света. А этот неблагодарный заклинатель смеет сомневаться!
— Ты разве не пытаешься меня задушить? — Кощей улыбался сухими, потрескавшимися губами.
Эква, не перестав обнимать заклинателя, обрушила на них поток воды. Кощей, откинув голову, подставил лицо и открытый рот под живительные прохладные струи. Он глотал, но облик его не менялся, сила воды перестала помогать высшему заклинателю костей. Кощей просто ощущал прохладную жидкость, прокатывающуюся по гортани. Это было приятно, но совсем не то, что раньше. Вода не восстанавливала силы. Они поняли это одновременно. Демоница хмурилась, осторожно касаясь мокрой щеки заклинателя. Кожа была тонкая, как пергамент.
— Я поила тебя всеми видами воды. Это не помогало тебе очнуться.
— Похоже, там в крипте, ритуал что-то сломал в моих внутренних потоках силы, — Кощей осторожно разомкнул руки Эквы. — Теперь буду вот таким красавчиком ходить, — он подергал себя за спутанные белые волосы, в пальцах остался пучок седых прядей.
— Ты сможешь восстановить силы через заклинания и призыв костей? — спросила Эква, скрывая за деловитостью боль. Ей невыносимо было видеть Кощея таким. Неспособность принять энергию — одна из самых страшных болезней существ тонкого мира. Неизлечимая.
Кощей замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя, передернул плечами. Ответ прозвучал очень спокойно. Слишком спокойно. — Нет, моей внутренней искры не хватит даже на инициацию простейшего ритуала.
Несколько долгих, томительных секунд они молчали. Высший заклинатель и демоница понимали, что если у Кощея развилось неприятие энергии, то это как у человека отказала бы пищеварительная система — а значит впереди только угасание и смерть.