— Это был Химера, триединое существо. Дракон и два демона-полукровки в одном теле. Ты уже знаешь эту историю? — Арина говорила спокойно, но Ракель поняла, что ее новая знакомая злится. Уж слишком побелели костяшки сжатых в кулаки рук. Именно на нее злится. Глаза так и сверкают из-под ресниц. Коэн привыкла считывать невербальную информацию.
— Можешь сказать напрямую, что я сделала не так? — Ракель не стала играть словами, предпочитая прямые, пусть и неудобные вопросы. У нее слишком мало информации.
— Бросив мужчину, ты предпочитаешь забыть и его ребенка?
Ракель недоуменно моргнула. Такого обвинения она явно не ожидала. Да, она общалась с сыном Карла, тот ластился к ней и даже называл мамой. Но ведь он такой маленький. Что он понимает? Наверное, всех нянек мамами зовет. Она успела к нему привязаться и скучала, но гнала от себя эти мысли. Лезть к чужому ребенку…
И тут к Ракель пришли воспоминания. Не так как бывало во сне, наяву это происходило еще ярче. Образы вспыхивали в ее мозгу, заслоняя реальную видимую картину. Она почти ощущала мужскую руку, лежащую на ее выпуклом животе. «Сын, пинается», — произнесенное губами Карла Зиге. Нет, демоном Хайлелем. Тогда, в шестнадцатом веке она была беременна! Ракель поняла, что задыхается, не может глотнуть ставший неожиданно густым воздух. Сын. У нее должен был родиться сын. Мальчик с такими же как у нее самой голубыми глазами и улыбкой Карла. Закашлявшись, Ракель все-таки сумела вдохнуть. А то что слезы выступили — это ведь от кашля, не так ли? Не обращая внимания на находящуюся в комнате Арину, Коэн нащупала смартфон. На этот вопрос она должна получить ответ именно от него.
— Твой сын… — слова давались с трудом, их приходилось выталкивать из горла, с трудом ворочая непослушный язык. — Твой сын… Он от меня?!
Никогда за всю историю мира этот вопрос ни одна женщина никогда не задавала ни одному мужчине. Обычно спрашивали наоборот. Ракель замерла, уже зная, что услышит в ответ. Она не собиралась бросаться обвинениями, уточнять, почему не рассказал сразу. Понимала. Это немыслимо. Вся чудовищная ситуация нелогична и парадоксальна. У нее не может быть сына. Она его не вынашивала и не рожала. Или все-таки тогда, в прошлом, это была именно она, Ракель Коэн?
— Да. — Короткий ответ. Ракель уронила телефон. Просто не смогла удержать враз ослабевших пальцах. Ее сын. Бедный малыш. Он думает, что она его бросила?!
— Меинхард… мальчик мой, — смогла прошептать, но он услышал. Или, может быть, это Арина Воробьева дернула Химеру по связи, а потом удалилась, деликатно прикрыв за собой дверь. Ракель прижимала появившегося светловолосого мальчишку к себе, а тот крепко вцепился в нее в ответ, обхватив маленькими ручками.