— Как вас зовут, таксир? — перебил его я.

— Нариман, — задумавшись было на секунду, ответил мой собеседник. Было заметно, что его удивило то, что я немного знаю его родной язык. А на деле все просто — одно время у нас на даче в соседях жила узбекская семья, я с ними время от времени общался, вот кое-что и запомнил. Хорошие были люди, гостеприимные, плов вкусный делали. Жалко съехали.

— Не волнуйтесь, Нариман-ака, — произнес я. — Никакой обиды нет и не было, переживать не за что. Напротив, я очень рад, что познакомился с таким замечательным человеком, как вы.

— Катта рахмат, — снова поклонился мне он.

— Не за что, — кивнул я и достал из кармана визитку. — И вот еще что… Если ваша Аннпетровна вдруг решит вас на самом деле уволить, вы мне позвоните. И не стесняйтесь, очень вас прошу. Я постараюсь сделать так, чтобы она передумала.

Ну а почему нет? Мертвые мертвыми, а живые живыми. Мало ли как оно обернется, верно? А так на моем почти родном кладбище имеется лояльный персонал. Более чем лояльный, можно сказать.

Нариман достал паспорт и очень аккуратно убрал мою визитку в боковую прорезь обложки.

— Я и моя родня тоже всегда будем рады вам помочь, уважаемый, — заверил он меня. — Если понадобится.

Автобусы и в самом деле уже ходили, один из них словно специально ждал меня на остановке. Да и чего им не ходить, коли на дворе восьмой час утра стоит?

Кстати. Неплохо бы позавтракать, и желательно в компании. Например, ей может выступить господин Нифонтов. Лучше я с ним сегодня пообщаюсь, чем он завтра мне будет названивать и отвлекать от поисков мандрагыра.

— Привет, Николай, — не особо приглушая голос, поскольку в салоне я был единственным пассажиром, обратился я к оперативнику отдела после того, как он ответил на мой звонок. — Как ты относишься к теории, гласящей о том, что завтрак стоит разделить с другом?

— Завтрак надо есть в одиночку, — хмуро ответил мне тот. — А вот обед — да, делить с другом.

— С обедом может не сложиться, ибо до полудня еще далеко, а вот с завтраком, если ты не против, запросто. Давай по яишенке с ветчиной заточим, шкварчащей, желтоглазой! Да под кофеек с круассанчиками! Или лучше горячих бутеров закажем! А?

— Ты такой бодрый, что противно тебя слушать, — зевнув, сообщил мне Николай. — Прямо убил бы, стой ты рядом.

— И я тебя тоже терпеть не могу! Но предложение по завтраку все же повторю. Заодно обсудили бы наши дела, в первую очередь то, которое связано с гордым, но уже покойным сыном гор Чхирхавой.

— Где и когда?

— Да мне пофиг. Ты адрес называй, я подскочу.