— Это где же такой? — подключился к беседе Родька.
— В Чехии, — ответил ему Швецов. — Сейчас он Яхимовом зовется. Вот мы и приехали.
Машина остановилась на большой поляне, находившейся среди леса, неподалеку от очень добротно построенного двухэтажного дома, который, несмотря на то что был весь залит утренним солнечным светом, выглядел довольно мрачно. Хотя, возможно, это я себя немного накрутил.
Двор, довольно просторный, был пуст. Никто не сидел за столом, находящимся под навесом, никто не рубил дрова у поленницы, никто не крутил ворот колодца. Тишина стояла вокруг, только птицы, потревоженные нами, галдели где-то среди деревьев.
— Слушай, вот будет весело, если эта семейка взяла да и съехала отсюда, — глянул на меня Валера. — Они тогда о чем-то таком говорили. То ли в Орловскую губернию собирались откочевывать, то ли в Брянскую. Не помню уже. Мол, там людей меньше, а леса гуще.
— Как по мне, это к лучшему, — высказал свою точку зрения я. — Никто под ногами мешаться не будет, и добытое станем делить не на три части, а на две.
— Так-то оно так, только за сегодня придет завтра, — туманно ответил мне Швецов и вылез из машины. Я последовал за ним.
— Эй, есть кто? — крикнул Валера, а после нажал на рулевой клаксон, тот, который мы в детстве называли бибикалкой. — Хозяева!
Дверь в доме скрипнула, и на крыльцо вышла рослая девушка, вполне себе симпатичная, но слишком уж крепко сбитая. Не в смысле плотная, просто не было в ней женственности. Отсутствовала она напрочь. С такой милахой хорошо в поход ходить, она и усталости знать не будет, и тебя самого, случись чего, до людей допрет на своем горбу. А вот в интимной обстановке ее ни представлять, ни тем более видеть никакого желания нет.
— Не съехали, значит, — тихо сказал мне Валера, а после куда громче крикнул: — Здравствуй, Любава! Я вернулся!
Глава 19
— Неожиданно, — голос у девицы оказался под стать ей самой, низковатый, с хрипотцой. — Не думала, что мы еще увидимся в этой жизни.
— Почему нет? — Швецов хлопнул дверцу машины и подошел к забору. — Расстались не врагами, даже несмотря на то, что вы хотели меня сожрать.
— В переносном смысле или прямом? — уточнил я.
— В прямом, в прямом, — покивал Хранитель Кладов. — Вон видишь, там мандула стоит, к забору прислонена?
— На большую оконную раму похожая? Вижу.
— Вон на ней меня родня этой девушки распяла и собиралась разделать, как тушу баранью. Заживо.
— Ты тоже с нами не особо миндальничал, — возразила Любава. — Кто меня ножом ударил? Кто Сашка чуть не прибил?
— Но начали-то вы, — парировал ее выпад Швецов. — Смахнули с улицы, завязали глаза, привезли невесть куда, угрожали, в тарелку с едой плевали.